Обеспечительные меры в отношении зарубежных активов // 7 часть  
Обеспечительные меры в отношении зарубежных активов // 7 часть  
Принятие обеспечительных мер в Англии
Финансовый управляющий имуществом Мотылева А.Л. (ОАО «Банк Российский кредит»), в отношении которого была введена процедура реализации имущества, обратился в Высокий суд Англии и Уэльса с различными заявлениями, в том числе с ходатайством о всемирном аресте активов Мотылева (worldwide freezing order). 
Суд, рассмотрев ходатайство ex parte (без вызова Мотылева), удовлетворил его основываясь на следующем: 
🔹управляющий вправе инициировать судебные разбирательства за рубежом для выявления и возврата активов, поскольку с даты введения процедуры ему в управление переходят все активы должника; английский аналог управляющего – trustee in bankruptcy (par. 13);
🔸помимо ходатайства, управляющий также подал заявление о признании российской процедуры банкротства Мотылева в Англии (par. 4); юристы управляющего пояснили суду, что для них нецелесообразно было начинать процесс с рассмотрения данного заявления, поскольку оно потребует уведомление Мотылева, а значит появляется риск сокрытия им своих активов (par. 17); 
🔹суд удовлетворил данное заявление и признал Мотылева банкротом на территории Великобритании (один из немногих случаев трансграничного банкротства с участием российской процедуры), однако этот вопрос был окончательно разрешен другим судебным актом; 
🔸между тем доводы заявления, обосновывающие возможность признания российской процедуры на основе common law (которые следует разобрать отдельно), суд принял в качестве good arguable case – одного из оснований для принятия обеспечительных мер (par. 19, 30); 
🔹good arguable case - прецедент/доводы, убеждающие суд в высокой вероятности удовлетворения вашего основного требования – например, иска о взыскании задолженности или заявления о признании должника банкротом; 
🔸суд обладает юрисдикцией для рассмотрения ходатайства (par. 33, 34); 
🔹наличие риска диссипации активов (risk of dissipation) – еще одно основание для принятия мер – суд установил на основе совокупности следующих обстоятельств: (1) Мотылев одновременно занимал две должности (председатель правления и председатель совета директоров банка), что позволяло ему беспрепятственно предоставлять кредиты техническим компаниям; (2) Мотылев покинул Россию незадолго до банкротства банка; (3) наличие неоднозначных сделок, совершенных банком незадолго до отзыва у него лицензии (par. 37, 38, 39); 
🔸стоит отметить, что при рассмотрении вопроса о диссипации активов суд также дал оценку акту российского суда об отказе в обеспечительных мерах, который был принят в деле о банкротстве Мотылева; юристы управляющего раскрыли этот факт суду в рамках full and frank disclosure;  
🔹акт российского суда об отказе в мерах не изменил позицию суда, поскольку: (1) это было в прошлом, соответственно, события изменились; (2) имеются отличия в процедуре принятия мер и в представленных доказательствах (par. 36);
🔸заключительное основание для принятия мер – достижение balance of convenience, который определяется в целях того, чтобы меры были справедливыми и подходящими;
🔹суд посчитал, что если принятие всемирного ареста активов Мотылева по какой-то причине является ошибочным, то меры, скорее всего, не нанесут вреда его материальному положению или репутации; в любом случае риск диссипации активов представляется более серьезной проблемой для суда; на основе этого суд посчитал, что меры отвечают balance of convenience (par. 40);
🔸суд потребовал от управляющего дать cross-undertaking in damages обычным способом – обязательство истца компенсировать ответчику любые убытки, которые у него возникнут, если будет установлено, что суд ошибочно принял меры (par. 45); 
15 ноября 2021 года Высокий суд Англии и Уэльса продлил процедуру банкротства Мотылева, управляющий продолжает поиск его активов на территории Англии.