Суд утвердил положение о продаже зарубежного актива по правилам иностранного государства 
Дело Габова  А50-17603/2017
В предыдущей серии постов про дело о банкротстве Габова рассматривались судебные акты о привлечении иностранных юристов для помощи в реализации имущества должника в Италии. 
Помимо итальянского актива, у Габова также имеется имущество в Узбекистане – ½ доли в праве собственности на квартиру в Ташкенте, другая ½ доли принадлежит бывшей супруге должника.
В 2019 году управляющий обратился в суд с аналогичным заявлением о привлечении юристов из Узбекистана для помощи в реализации данного актива по правилам иностранного государства. 
Суд первой инстанции удовлетворил заявление управляющего, апелляция и кассация его поддержали.  
Утверждение порядка реализации 
В прошлом году суд первой инстанции утвердил положение о продаже данного имущества должника по правилам законодательства Республики Узбекистан, внеся в положение некоторые корректировки.  
На прошлой неделе апелляционный суд, удовлетворяя требование управляющего, изменил определение суда первой инстанции, дополнив положение одним абзацем, касающимся полномочий управляющего в случае реализации сособственником преимущественного права. 
Настоятельно рекомендую ознакомиться с определением суда первой инстанции об утверждении положения, в котором, помимо изложения порядка реализации имущества, также содержится очередной подарок от судьи – подробное описание процедуры экзекватуры в соответствии с Экономическим процессуальным кодексом Республики Узбекистан. 
Мотивировка 
Стоит также отметить, что в мотивировочной части суд первой инстанции указал: 
🔹введение российским судом процедуры банкротства не является препятствием для включения имущества должника, находящегося на территории иностранного государства, в конкурсную массу и последующей реализации, поскольку в силу абз. 3 п. 1 ст. 213.26 Закона о банкротстве в отношении имущества, находящегося за пределами Российской Федерации, выносится отдельное определение, исполнение которого осуществляется по правилам процессуального законодательства государства, на территории которого это имущество находится, или в соответствии с международными договорами Российской Федерации с государством, на территории которого это имущество находится.
Как я писал ранее, такое толкование указанной нормы представляется мне абсолютно верным, несмотря на то что оно вступает в противоречие с более распространенным в судебной практике подходом, не допускающим продажу зарубежного имущества банкрота по правилам иностранного законодательства. 
Безусловно, появление такого судебного акта – это настоящий праздник на нашей улице.