ЛИШЬ БЫ НЕ В СИБИРЬ…
Я хорошо помню, как один курд Байлоз Разгоев, бывший сотрудник КГБ, который в свое время посадил многих курдов в тюрьму, вышел на пенсию и стал заниматься написанием «художественных» произведений.
Однажды редактор газеты «Рйа таза», где я работал, Мирое Асад позвал меня, протянул какую-то исписанную тетрадь и сказал:
— Это принес Байлоз, посмотри, стоит ли это публиковать или нет.
В тетради оказалась как бы «поэма» о курдском революционере Карапете Джано. Я пошел к редактору и сказал ему, что написанное в тетради не имеет никакого отношения к художественному слову.
Мирое Асад сказал мне:
— Ради Бога, пожалуйста, ты сам напиши что-нибудь об этом революционере, и под именем Байлоза опубликуем этот материал. Иначе он не оставит нас в покое.
Я так и сделал: используя разные источники, от его имени написал статью про Карапете Джано, которую мы напечатали в ближайшем номере газеты «Рйа таза». После публикации этой статьи Байлоз Разгоев пришел на меня с войной.
— Почему ты не опубликовал мою поэму? Ведь редактор поручил ее тебе???
— Не поручил мне, а написал на меня, а это большая разница! Когда пишут на кого-то, это еще не означает, что материал обязательно должен быть опубликован. Это значит, что редактор поручает сотруднику ознакомиться с материалом и представить свое мнение. Что я и сделал.
Я пытался объяснить ему, как работает редакция в подобных ситуациях, но он продолжал спорить и не хотел ничего слушать. Вконец, разозлившись, я сказал ему:
— Если хочешь знать, твоя поэма – это не произведение, это вообще нечто такое, которое и близко не стоит к художественному творчеству. Ты мне еще спасибо скажи, что я написал тебе статью про Карапете Джано и что ее опубликовали в газете под твоим именем!
После этого он возненавидел меня и не упускал ни одного случая, чтобы не подколоть меня.
Прошло несколько лет. Я помню, как на собрании секции курдских писателей обсуждалась «поэма» Тагаре Амара. Во время обсуждения мы, как говорится, камня на камне не оставили от этой «поэмы». Шакрое Худо обратился к автору и сказал следующее:
— Тагар, ты бесподобно играешь на свирели. Ну, какое тебе дело до науки и художественного творчества? В истории нашей культуры ты останешься как замечательный исполнитель игры на свирели (blûrvan). Продолжай в том же духе, и это принесет нашей культуре гораздо больше пользы, чем эти твои занятия наукой и творчеством.
Я и несколько моих товарищей тоже очень резко раскритиковали обсуждаемую «поэму». Под конец Тагаре Амар взял слово и, разведя руки в стороны, смиренно сказал:
— Ну, что мне сказать?.. Разрушительная бригада Амарике Сардара разнесла мою поэму в пух и прах…
В итоге секция приняла решение не публиковать эту «поэму». Когда собрание закончилось, Байлоз Разгоев подошел ко мне, похлопал меня по плечу и как бы в шутку сказал:
— Я пошлю тебя в Памб (имеется в виду Курдский Памб – родное село А.Сардара – прим. переводчика).
— Лишь бы ты не послал меня в Сибирь, а в Памб не нужно, я и сам могу туда добраться.
Он понял, на что я намекаю, весь напрягся, но ничего не ответил.
Впоследствии я неоднократно убеждался в том, что Байлоз Разгоев до самой смерти так и не забыл историю своей «поэмы» и использовал любую возможность, чтобы отпустить в мой адрес всякие ехидные колкости.
Читайте также по этой теме: