Россия была не погублена большевиками по чистой случайности. Хотя попытка была. Спасти мировой пролетариат от империалистической бойни посредством мировой революции и устройства социалистической республики в Европе — цель благородная, но глупая. Даже германский пролетариат не поддержал русских большевиков, о чем писала Роза Люксембург. Сталин вообще писал в работе «Уроки октября и тактика русских (!) коммунистов» об одиночестве русской революции. Вы никогда не задумывались, как многое в человеческой жизни зависит от правильного определения целей? Да и не только в человеческой жизни, но и в истории вообще. Без правильного понимания целей, что ставят субъекты истории перед собой, нам будет сложно понять, а каков результат их действий! Так и будем бегать по кругу обвинений и оправданий.
Один из исторических примеров подобной метаморфозы — Крымская война. Целью союзников был стратегический разгром России, расчленение её. Достигнута ли была эта цель? Нет! И поражением это может не считаться, понесенные Россией потери вполне сопоставимы с потерями её противников. Но при помощи пера и чернил в умах наших современников живет легенда о катастрофе царизма!
Но вернемся к нашим марксистам. Есть легенда, что они благодаря научно обоснованной теории всегда видели на два метра вглубь поверхности. Этот дар предвидения появился у них благодаря «научной» теории «классовой борьбы». Один из ленинских документов 1915 года гласит: «Современная война порождена империализмом. Капитализм достиг этой наиболее высокой стадии. Производительные силы общества и размеры капитала переросли узкие рамки отдельных национальных государств. Отсюда — стремление великих держав к порабощению чужих наций, к захвату колоний как источников сырья и мест вывоза капитала. Весь мир сливается в один хозяйственный организм, весь мир разделен между горсткой великих держав. Объективные условия социализма вполне созрели, и теперешняя война есть война капиталистов за привилегии и монополии, которые бы могли отсрочить крах капитализма». Всё верно. Логика железная! Как камни на египетской пирамиде, аргументы лежат плотно, лезвия ножа не просунуть. Но! Что-то мне это напоминает, описание разборки бандитов, которые развели с десяток торговцев на базаре, а те дерутся, за право занять лучшее место. Но является ли эта «борьба» за справедливость целью бандитов в этом случае? Можно, по здравому размышлению, наверное,задаться вопросом , а была ли целью Первой мировой войны только перераспределение рынков или, как писал Ленин, захват большего количества «рабов»? Мы вот крах капитализма ждем более уже ста лет. А его как не было так и нет.
Продолжая аналогию с базарной дракой, можно предположить, что цель ПМВ могла быть в несколько в другом? Может, посадить в «администрацию рынка» своего пахана, а дальше обложить борцов за справедливость данью, которую будут платить, утираясь кровавой юшкой?
Понимал ли Ленин, что это не стихия, не просто борьба за рынки сбыта, что это вполне управляемый хаос, что есть конкретные выгодоприобретатели со своими целями? А она у некоторых проста - мировая гегемония. Судя по анализу его текстов — то да. Но он почему-то предпочитал молчать об этом.
Главный конфликт для него — это конфликт Франции и России с Германией. При этом в этой схватке главное зло — это Россия. Все капиталисты враги рода человеческого, а российские - вдвойне. Царизм в 100 раз хуже кайзеризма! Вот что он писал в 1915 году: «Последнее соображение особенно важно для России, ибо это — самая отсталая страна, в которой социалистическая революция непосредственно невозможна. Именно поэтому русские социал-демократы должны были первыми выступить с «теорией и практикой» «лозунга» поражения. И царское правительство было вполне право, что... эта агитация ослабляла «военную мощь» России, содействовала ее поражению. Это факт. Неумно прятаться от него».
Итак, выбор сделан! В чью пользу? В пользу «рабочего класса», «всемирного пролетариата». Сомневаюсь! Неужели такие глубокие мыслители не понимали и не видели модераторов этих мировых конфликтов? Их цели и задачи! А они явно выходили за рамки расширения своих рабовладельческих колоний. Да нет, видели и прекрасно понимали. Ленин в одной из своих того времени статей пишет, что английский пролетариат «совращен» и «куплен» английской буржуазией! Резкость оценки не отменяет факта «союза» плохого или хорошего этих двух субъектов, несмотря на «непримиримые противоречия». Ленин следит за полемикой английских социалистов. «Ни мы, ни немецкие социалисты не в силах помешать войне, — пишет социалист англичанин, — Мы не объединены, у нас нет ни денег, ни оружия, ни дисциплины. Нам остается только помогать британскому правительству. Мы не объединены, у нас нет ни денег, ни оружия, ни дисциплины. Нам остается только помогать британскому правительству увеличивать свой флот, ибо иной гарантии мира нет и быть не может». Но Ленин не огорчен этим признанием. Наоборот: «В континентальной Европе шовинисты ни до войны, ни после нее не выступали так откровенно. В Германии вместо откровенности царит лицемерие Каутского и игра в софизмы, у Плеханова тоже. Именно поэтому поучительно взглянуть на отношения в более развитой стране. Здесь никого не проведешь софистикой и карикатурой на марксизм. Вопросы поставлены прямее и правдивее. Будем учиться у «передовых» англичан». О как! Каков же вывод?
По крайней мере, должно быть два. Первый — Ленинский. «Марксистские слова стали в наши дни прикрытием полного отречения от марксизма; чтобы быть марксистом, надо разоблачить «марксистское лицемерие» вождей Второго Интернационала, надо взглянуть безбоязненно на борьбу двух течений в социализме». По Ленину, это «оппортунистического и революционного». Можно сказать, ну и что из этого. Деритесь между собой сколько хотите. Выясняйте, кто прав и кто нет. А второй вывод, грубее и проще. Никакой классовой борьбы в Англии на тот момент не существовало, по крайней мере, в тех формах, о которых говорит Ленин. И объективно говоря, получается что в схватке за то, чтобы диктовать миру свою волю, Англия имела верного союзника. В этой схватке цивилизаций Россия была самой молодой. Сложно строить государственность на суглинках, в зоне рискованного земледелия, без удобной удобной транспортной сети. Да еще под угрозой очередного нашествия. Здесь без концентрации ресурсов не обойдешься. И даже больше скажу, без неких «коммунистических принципов» и элементов общинного управления. В России гораздо позже окончилось формирования право частной собственности. Но именно поэтому Россия для Запада была «реакционной страной». Богатеть приходилось с трудом. Но в 19 веке ситуация резко изменилась. В царствование Николая l была проведена правовая реформа. В российскую правовую систему вошли не только «древние законы», но и положения кодекса Наполеона, защищающие права собственников. На жизни одного поколения происходили такие изменения, которые и сегодня воспринимаются с трудом. Заводились гимназии, университеты, академии. За весь 18 век — 2 университета, за 19 — еще 10. Еще вчера музыкантов толпами завозили из Европы, а сегодня уже свои, доморощенные, играют в оркестрах, и для них пишут оперы богатые помещики и морские офицеры. Еще вчера один старательный художник Брюллов, через 50 лет толпа передвижников. Вчера сентиментальный Карамзин, а сегодня язвительный Гоголь и проповедующий Достоевский. Образование такое даже в семинариях, что вчерашние поповичи становятся властителями дум и проповедниками «социализма». Но пока все держалось на деревне. Здесь русский крестьянин с гарантированным уравнительным доступом к земле ищет свое «Беловодье». Урок Крымской войны пошел впрок, начинается массовое строительство железных дорог, на это дело бросается все. Зарубежные кредиты и выкупные платежи мужиков с единственной надеждой, чтобы еще потерпел.
Рабочего класса почти нет в том виде, который он был тогда в Англии и на которого делал ставку Маркс. Почти у всех есть мелкая собственность. У уральского горнорабочего свой дом и приусадебный участок, как минимум. А питерского рабочего семья в деревне со своей избой и своим наделом. Огромное количество кустарей в деревнях, сельскохозяйственный сезон в России 120–130 дней, а потому учатся люди разному мастерству. Выделывают всё, от грубой мебели для крестьянского дома до изысканных образцов европейской. К концу 19 века 15 миллионов кустарей, а рабочий класс, то есть чисто наемных людей по Марксу настоящих рабочих, вместе с лакеями и кухарками — 4 миллиона. Народ хваткий, злой на работу. Но в эту же эпоху начинается массовое повреждение умом. Великая реформа 1861 года сдвинула с места все слои населения. Кому живется весело, вольготно на Руси? — задавался вопросом поэт. И выходило никому? Образованные люди толпой выезжают в Европу, дивятся тамошнему богатству и благоустройству и быстро приходят к выводу: всё дело в политической системе. Тем более многие из них свободно владеют языками, получили весьма недурное образование в российских гимназиях и университетах. Их везде любят и везде приветствуют. Допускают до своих архивов, где те делают такие открытия из истории тех же англичан, что лорды только крутят головой. Как мы такое проглядели? Но всё равно очень сочувствуют, вы почти такие же, как мы, вот если бы у вас была бы другая политическая система. Представляю, как страдали эти «образованцы» от того, что самодержавие не вешает бродяг на дорогах, не принимает решений по «ускоренному формированию рабочего класса». Тогда же и завезли марксизм в Россию. Маркс умер, и его «Капитал» еще не издают в Англии, но уже лет 15 с успехом делают это в России «Рабочим вопросом» вопросом озабочены все. Стриженные курсистки шляются по заводам, устраивают кружки рабочим. Вчера Ванятка землю пахал и все еще имеет свой надел, а сегодня познает премудрости «трудовой стоимости» и социализма. А что тут мудреного? Старики говорили: раньше лучше было, земли много, барин помогал, если неурожай, кормил, а сейчас что? Нет никакой Божьей правды, а все монархия!Попы и жандармы организуют профсоюзы из этой публики с благословения высшей элиты и государственных чиновников. Шаляпин дерет глотку: «Эй, дубинушка, ухнем!» в рабочих столовых, созданных с помощью капиталистов и дворян. Профессора университетов ездят туда читать лекции о неминуемости светлого будущего, "без сами понимаете кого" События 1905 года, сама провокация «кровавого воскресенья», не обошлась без участия и потворства высших чиновников империи, жаждущих конституционной монархии. Фабричная инспекция, созданная для урегулирования трудовых споров, под руководством мудрейшего Витте, организует забастовки на предприятиях. Так считали тогда многие промышленники. Сами капиталисты закупают горы оружия, дабы вооружить своих рабочих для свержения существующего строя. Все недовольны, все бредят марксизмом, включая дам света и полусвета. По сути, монархия оказалась в изоляции. Интеллектуалы, как черт ладана, бояться сотрудничать с царской администрацией, лишь один Менделеев не стесняется писать записки на высочайшее имя, и по советам которого проходит первая индустриализация. Что же касается творческой интеллигенции, то тут вечная оппозиционность. Вы можете представить Льва Толстого сотрудником царской секретной службы? И я не могу? А вот английского писателя Джорджа Голсуорси и сотни других высоколобых английских интеллектуалов с мировым именами, запросто в рядах Джемс Бондов. События 1905 года выявили еще одну проблему — национальный вопрос. У евреев были свои марксисты — Бунд, но воссоединяться с пролетариатом всех стран они не спешили. И хотя Карл Маркс обращался с призывом к «людям субботы» принять христианство, в России всё наоборот. Как нечего делать, можно пустить впереди демонстрации козла с царской короной на голове, с привязанным к хвосту российским флагом, и сразу заявить о провокации «черносотенцев» и полиции. Чем душа могла успокоиться у всей этой публики. Судом присяжных? Свободой слова? Парламентом? Не смешите меня! Отцов демократии и пламенных революционеров было как грязи! Только революцией! Ленин тут всё правильно рассчитал! Никакого английского оппортунизма. Только революция! Одна из моих любимых его работ — это первая статья из цикл «Письма издалека». Там он мажет всех одной краской. Капиталисты всего мира хотят эксплуатировать рабочих. А так все трудящиеся за мир, за дружбу и за улыбки милых. Но наряду с этим он прекрасно понимает, что цели у них разные. Он прямо пишет, как русскую буржуазию развели англичане и подбили на переворот, что немцы тоже не упустят своего шанса. Что после свержения монархии никто не даст шанса русским на сохранения своей государственности, да она и не нужна, грядет мировая революция европейского пролетариата, измученного войной. А это шанс. Надо только потянуть русского мужика не на Дарданеллы завоевывать, а землю Гренады крестьянам отдать! В этом соперничестве очень важен многовековой опыт выживания цивилизаций как в межвидовом, так и внутривидовом соперничестве. В «Игре престолов» нет ни союзников, ни врагов, а только интересы. К такому повороту русское общество было просто не готово. Адекватностью никто не страдал и чувством самосохранения тоже. Входу были решения космических проблем при помощи космической глупости. В той игре, что вела Англия за мировую гегемонию и создание своей валютной системы, Ленин и его гоп-стоп компания были просто лохами. Война шла не за передел колоний и не за рынки сбыта — это для идиотов. В той мировой бойне, что устроила английская элита вкупе с банкирами, должны были сгинуть все — и союзники, и противники Англии. Должна была исчезнуть Россия, давний геополитический и цивилизационный соперник бритов. Союзнические отношения — самый удобный способ подставить своего соперника под поражение. Эту возможность англичане использовали на 100 процентов. Германия, само собой, должна была заплатить за всё. США, которая на войне наживалась и мечтала отсидеться за лужей, тоже планировалось пустить кровь. План почти удался. Но заокеанские братки оказались ушлыми и вывернулись. При помощи 14 пунктов мирного плана Вильсона и... ленинского переворота в октябре. Если бы они сразу заявили, что они против сложившейся колониальной системы, то могло сильно не поздоровиться от англичан. В своей речи перед конгрессменами, представляя свой «мирный план», Вильсон не раз упоминал о «мудрости и справедливости» русских большевиков, в те дни готовивших с немцами Брестский мир. Так началось восхождение ко второй мировой войне и к Pax Americanа. США хоть и подписали Версальский договор, но не ратифицировали его, отказались войти в Лигу Наций и быстро начали откармливать двух бойцов — Германию и Россию — для следующего раунда борьбы за мировую гегемонию. И то что в этой схватке мы оказались по другую сторону от немцев предопределил не марксизм-ленинизм а культурно исторические коды русской цивилизации. В этом раскладе марксисты были младенцами. Та же Англия, Германия имели многовековой опыт управления социальными процессами, а русские коммунисты взялись их пугать классовой борьбой. Весь 19 век правящие элиты Англии соревновались в «решении рабочего вопроса» К тому времени, когда Россия наконец сама обзавелась «рабочим классом» в начале 20 века, у англичан было столько форм обработки страдающего пролетариата, что русским простачкам даже не снилось. Напугали попа мудями. Единственно кого не удалось развести в конце концов, это русский народ. Закончив гражданскую войну своей победой, слабо подкованные теоретически по Троцкому, русским мужикам даже с партийными билетами ВКП(б) захотелось восстановить государственность своей страны. На них и делал ставку Сталин в двадцатилетней внутрипартийной разборке. И не ошибся, русскому мужику собственное «самодержавие» было куда значимее, чем сталинские фортеля с колхозами и сказками про социализм. Уничтожать русскую цивилизацию ради химеры марксизма — дело заведомо гиблое. Продукт еврейских интеллектуалов, мировых банкирских домов и английских аристократов, конечно, универсальное оружие. Но против русского народа оказалось бессильно. «Извратил всесильное учение", жалуются до сих пор иные поклонники марксизма. «Самодержавие» — этот бесценный дар русской монархии, сформировавшей на этой основе культурно-историческую общность — русский мир, оказался важнее, чем непостроенные царизмом заводы, которые потом понастроили большевики. «Братья и сестры», победоносные знамена Александра Невского и Дмитрия Донского остаются и поныне не менее действенным средством, чем «танки».