Правовые последствия недействительности решений общего собрания акционеров и совета директоров акционерного общества
(Маковская А. А.) («Статут», 2006)
ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ РЕШЕНИЙ ОБЩЕГО СОБРАНИЯ АКЦИОНЕРОВ И СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА
А. А. МАКОВСКАЯ
Маковская Александра Александровна Родилась 30 августа 1961 г. в г. Москве. Окончила юридический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова в 1983 г. Кандидат юридических наук (в 1992 г. защитила кандидатскую диссертацию по проблемам международного частного права). С 1998 г. работает в Высшем Арбитражном Суде РФ заместителем начальника Управления анализа и обобщения судебно-арбитражной практики. С 2005 г. — судья Высшего Арбитражного Суда РФ. Принимала участие в разработке целого ряда законодательных актов, в частности Закона о рынке ценных бумаг, изменений в Закон об акционерных обществах. Является специалистом в области корпоративного права, права собственности, ценных бумаг. Автор более 50 опубликованных работ, в том числе книг «Залог денег и ценных бумаг» (Статут, 2001), «Сделки с заинтересованностью и порядок их одобрения акционерным обществом», «Крупные сделки и порядок их одобрения акционерным обществом», статей, посвященных вопросам правового режима недвижимости, регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, применения норм законодательства об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, правового режима ценных бумаг.
Недействительные решения: решения, не имеющие юридической силы, и решения, признанные судом недействительными
Допустимость оспаривания в судебном порядке законности (действительности) решений, принятых общим собранием акционеров или советом директоров акционерного общества, в настоящее время никем не подвергается сомнению. Парадокс состоит лишь в том, что действующее законодательство (ни Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — Кодекс, ГК РФ), ни Федеральный закон «Об акционерных обществах» (далее — Закон, Закон об АО)) не дает ответа на один, и возможно, самый главный вопрос: какие правовые последствия влечет признание судом решения общего собрания акционеров или совета директоров незаконным? «Признание судом недействительным решения общего собрания акционеров не только не разрешает все проблемы, связанные с оценкой результата собрания, проведенного с нарушением требований закона, но и порождает новые. Главный вопрос, возникающий при этом и не получивший однозначного ответа ни в нормативных правовых актах, ни в арбитражной практике, — это вопрос о правовых последствиях признания общего собрания акционеров недействительным» <*>. ——————————— <*> Ломакин Д. В. Очерки теории акционерного права и практики применения акционерного законодательства. М.: Статут, 2005. С. 156.
Сложность этого вопроса усугубляется тем, что Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее — ВАС РФ) в Постановлении от 18 ноября 2003 г. N 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее — Постановление Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19, Постановление) счел необходимым провести различие между двумя видами «незаконных» решений общих собраний акционеров. Первую группу составляют решения, не имеющие юридической силы. Согласно п. 26 Постановления «в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания акционеров, при этом судом установлено, что данное решение принято с нарушением компетенции общего собрания (пункт 3 статьи 48 Закона), в отсутствие кворума для проведения общего собрания или принятия решения (пункты 2, 4 статьи 49 и пункты 1 — 3 статьи 58 Закона) либо по вопросам, не включенным в повестку дня собрания (пункт 6 статьи 49 Закона), суд должен, независимо от того, было оно оспорено кем-либо из акционеров или нет, оценить такое решение как не имеющее юридической силы и разрешить спор, руководствуясь нормами закона». Формально в п. 26 названы лишь три таких нарушения: вопрос не входил в компетенцию собрания; решение принято по вопросу, не включенному в повестку дня; и решение принято при отсутствии кворума для проведения общего собрания или принятия решения. Однако при внимательном прочтении данного пункта можно заметить, что фактически в Постановлении речь идет о четырех видах нарушений. Говоря в п. 26 о таком нарушении, как принятие решения в отсутствие кворума для проведения общего собрания или принятия решения, Пленум ВАС РФ отсылает, во-первых, к п. 1 — 3 ст. 58 Закона об АО, действительно определяющим кворум для проведения общего собрания и принятия решения, и, во-вторых, п. 2, 4 ст. 49 того же Закона, определяющим количество голосов, которым должны приниматься решения по различным вопросам, входящим в компетенцию общего собрания акционеров. Таким образом, если решение общего собрания акционеров было принято хотя бы и при наличии кворума для его принятия, но меньшим количеством голосов, чем это предусмотрено Законом или уставом общества, такое решение не имеет юридической силы. В Постановлении Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 решения общего собрания акционеров оцениваются как решения, не имеющие юридической силы, при исчерпывающе определенном круге нарушений, допущенных при их принятии. С. Д. Могилевский указывает на два аспекта проблемы формирования воли юридического лица: «Первый — воля юридического лица должна быть неким образом оформлена в некий правовой документ, поскольку его принятие порождает юридические последствия. Второй — оформление этой воли связано с установленной уставом или иными правовыми документами определенной процедурой выработки и принятия решения, которое только при ее соблюдении приобретает юридическую силу и олицетворяется с волей самого юридического лица» <*>. ——————————— <*> Могилевский С. Д. Органы управления хозяйственными обществами: Правовой аспект: Монография. М.: Дело, 2001. С. 112.
Указанные в п. 26 Постановления нарушения таковы, что если они были допущены, строго говоря, само решение общего собрания акционеров как акт волеизъявления его акционеров отсутствует <*>. ——————————— <*> В литературе обсуждается вопрос о том, сколь полно в Постановлении Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 определены виды нарушений, при которых решения общего собрания акционеров не имеют юридической силы. Д. И. Степанов, например, решительно выступает против того, чтобы рассматривать как такое нарушение принятие этого решения вопреки запрету, введенному судом в порядке принятия мер по обеспечению иска на основании правил ст. 90 — 92 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Постановления Пленума ВАС РФ от 9 июля 2003 г. N 11 «О практике рассмотрения арбитражными судами заявлений о принятии обеспечительных мер, связанных с запретом проводить общие собрания акционеров» (см.: Степанов Д. И. Ничтожность решений общих собраний акционеров // Корпоративный юрист. 2005. N 1. С. 28). Вместе с тем еще одним нарушением, при котором решение общего собрания акционеров, возможно, должно оцениваться как не имеющее юридической силы, является решение, принятое вопреки вето, наложенному на это решение представителями Российской Федерации, субъектов Российской Федерации. В соответствии с п. 3 ст. 38 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» представители Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, назначенные в совет директоров (наблюдательный совет) открытого акционерного общества, в отношении которого принято решение об использовании специального права («золотой акции»), «участвуют в общем собрании акционеров с правом вето при принятии общим собранием акционеров решений: о внесении изменений и дополнений в устав открытого акционерного общества или об утверждении устава открытого акционерного общества в новой редакции; о реорганизации открытого акционерного общества; о ликвидации открытого акционерного общества, назначении ликвидационной комиссии и об утверждении промежуточного и окончательного ликвидационных балансов; об изменении уставного капитала открытого акционерного общества; о совершении открытым акционерным обществом указанных в главах X и XI Федерального закона «Об акционерных обществах» крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность».
Лишь одно из этих нарушений — принятие решения по вопросу, не включенному в повестку дня общего собрания акционеров, — крайне трудно рассматривать как несущее в себе пороки волеизъявления. Не случайно именно в отношении этого нарушения в литературе высказывается больше всего сомнений в правильности разъяснения Пленума ВАС РФ, приведенного в п. 26 Постановления. Утверждение о том, отмечает В. И. Добровольский, что «любое решение собрания по вопросу, не включенному в повестку дня, является априори не имеющим юридической силы, представляется спорным» <*>. Аналогичную позицию высказывает и Д. И. Степанов, считающий, что с ситуацией, когда решения по вопросам, не включенным в повестку дня общего собрания акционеров, «относятся не к оспоримым (общий порядок), а к ничтожным, или в иных терминах, к не порождающим правовых последствий, крайне сложно согласиться. При подобном подходе любое решение общего собрания акционеров, даже если на собрании присутствовали все акционеры, будет ничтожно» <**>. ——————————— <*> Добровольский В. И. Судебная защита прав акционера (участника) — вопросы правоприменения // Вестник ВАС РФ. 2005. N 4, 5. С. 127. <**> Степанов Д. И. Указ. соч. С. 30.
Однако, давая свое разъяснение, Пленум ВАС РФ руководствовался исключительно положениями Закона об акционерных обществах. Особое значение для проведения общего собрания акционеров, по мнению Д. В. Ломакина, «имеет повестка дня общего собрания. Повестка дня представляет собой перечень вопросов, внесенных на рассмотрение общего собрания акционеров с целью принятия по ним решений. Таким образом, повестка дня определяет рамки деятельности общего собрания акционеров, алгоритм его работы. Нарушение установленного алгоритма категорически запрещено. Согласно п. 6 ст. 49 Федерального закона «Об акционерных обществах» общее собрание акционеров не вправе принимать решения по вопросам, не включенным в повестку дня собрания, а также изменять повестку дня» <*>. ——————————— <*> Ломакин Д. В. Указ. соч. С. 133.
Решение общего собрания акционеров, не имеющее юридической силы, — это, следовательно, решение, которое формально было принято, но юридически не существовало и не существует, поскольку в нем не выражена воля. Поскольку Постановление точно определяет круг нарушений, при которых решения общего собрания акционеров не имеют юридической силы, и недвусмысленно указывает на то, что такие решения не имеют юридической силы изначально, не вполне понятно, какой необходимостью обусловлено настоятельное предложение В. И. Добровольского именно в законе указать «конкретный перечень нарушений закона, при которых решения общего собрания являются ничтожными с момента их принятия независимо от признания их таковыми судом» <*>. ——————————— <*> Добровольский В. И. Указ. соч. С. 138.
Группа вторая недействительных решений — это решения, которые могут быть признаны судом недействительными лишь по иску, предъявленному в соответствии с правилами п. 7 ст. 49 Закона об АО при наличии для этого оснований, предусмотренных Законом. Пункт 7 ст. 49 Закона об АО устанавливает следующее: «Акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае, если он не принимал участия в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и указанным решением нарушены его права и законные интересы. Такое заявление может быть подано в суд в течение шести месяцев со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении. Суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру» <*>. ——————————— <*> Положения п. 7 ст. 49 Закона об АО сами по себе нуждаются в глубоком анализе.
Таким образом, при любых иных нарушениях, кроме нарушений, указанных в п. 26 Постановления, можно говорить о том, что воля акционерного общества, выраженная в решении соответствующего органа, была все-таки сформирована и сформулирована, хотя и не в полном и точном соответствии с законом. И этот порок дает основание для оспаривания решения в судебном порядке. В отношении решений совета директоров Пленум ВАС РФ подобного деления их на решения, не имеющие юридической силы, и решения, которые могут быть признаны недействительными судом, не проводит. Как предусмотрено п. 27 Постановления, «решение совета директоров (наблюдательного совета) либо исполнительного органа акционерного общества (единоличного или коллегиального) может быть оспорено в судебном порядке путем предъявления иска о признании его недействительным как в случае, когда возможность оспаривания предусмотрена в Законе (статьи 53, 55 и др.), так и при отсутствии соответствующего указания, если принятое решение не отвечает требованиям Закона и иных нормативных правовых актов и нарушает права и охраняемые законом интересы акционера». Но нельзя не заметить, что при принятии советом директоров акционерного общества решения могут быть допущены нарушения, аналогичные тем, при которых решения общего собрания акционеров должны считаться не имеющими юридической силы. Решение принято: — при отсутствии кворума для проведения заседания совета директоров или для принятия решения; — меньшим количеством голосов, чем это предусмотрено Законом об АО или уставом общества; — по вопросу, не входящему в компетенцию совета директоров; — по вопросу, не включенному в повестку дня заседания совета директоров. Естественно и неизбежно возникает вопрос, должны ли при таких нарушениях решения совета директоров рассматриваться как не имеющие юридической силы или же независимо от допущенных нарушений решения совета директоров всегда могут быть признаны недействительными только судом и только на основании отдельного иска, предъявленного в установленном законом порядке. С одной стороны, разъяснение Пленума ВАС РФ об отсутствии юридической силы у решений, принятых с указанными в п. 26 Постановления нарушениями, формально относится только к решениям общего собрания акционеров, и, следовательно, можно сделать вывод, что Пленум по тем или иным причинам, сознательно не дал подобного разъяснения в отношении решений совета директоров акционерного общества. С другой стороны, естественно и абсолютно логично предположить, что нарушения, перечисленные в п. 26 Постановления, в силу самого их характера таковы, что при их наличии решение любого органа управления не имеет юридической силы. Последняя позиция представляется более точной, чем первая. Тем более что нет убедительных оснований и причин для того, чтобы рассматривать решения совета директоров акционерного общества как акты иной правовой природы, чем решения общего собрания акционеров. Ведь общее собрание акционеров может принимать решения по вопросам, относящимся к компетенции совета директоров, если в обществе нет совета директоров либо если совет директоров не может принять решение по вопросу, входящему в его компетенцию. И, напротив, ряд вопросов, относящихся к компетенции общего собрания акционеров, могут быть переданы уставом общества на рассмотрение совета директоров. Но одно нарушение, с которым п. 26 Постановления связывает отсутствие у решения общего собрания акционеров юридической силы, — решение, принятое по вопросу, не включенному в повестку дня, не может рассматриваться как лишающее юридической силы и решение совета директоров. Ведь в отличие от общего собрания акционеров, которому в силу п. 6 ст. 49 Закона об АО запрещено принимать решения по вопросам, не включенным в его повестку дня (чем и объясняется соответствующее положение п. 26 Постановления), Закон не вводит подобного запрета для совета директоров общества. Лишь в случае, если такой запрет был предусмотрен уставом акционерного общества, может возникнуть вопрос о том, должно ли принятое в нарушение запрета решение совета директоров считаться «не имеющим юридической силы» либо оно подлежит оспариванию в суде по этому основанию, либо оно вообще не может считаться незаконным.
Категория «недействительности» применительно к решениям общего собрания акционеров и совета директоров
Как вытекает из названия соответствующего раздела Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19, рассматриваемые арбитражными судами споры по обжалованию решений общих собраний акционеров и советов директоров — это споры о признании недействительными решений органов управления общества. Использование Пленумом ВАС РФ для характеристики решений органов управления акционерного общества, принятых с нарушением требований закона, термина «недействительность» невольно заставляет многих юристов проводить параллель с недействительными сделками: ничтожными или оспоримыми (ст. 167 ГК РФ). М. Телюкина прямо полагает, что «Пленум ВАС РФ применил к решениям общего собрания акционеров концепцию недействительности сделок, причем к каким-то решениям — модель оспоримых сделок, к каким-то — модель ничтожных сделок» <*>. ——————————— <*> Телюкина М. Проблемы недействительности решений собраний акционеров // ЭЖ-Юрист. 2005. N 41.
На возможность проведения аналогии между недействительностью решений общего собрания акционеров и недействительностью сделок указывает Д. И. Степанов, отмечая, однако, что подобная аналогия «не вполне корректна» <*>. Д. В. Ломакин более определенно высказывает сомнения в возможности применения по аналогии к недействительным решениям общих собраний акционеров норм ст. 167 ГК РФ о недействительности сделок. «Что же касается последствий признания решения общего собрания акционеров недействительным, — отмечает он, — то поскольку оно не является сделкой, постольку нельзя автоматически считать, что оно не порождает никаких правовых последствий, за исключением тех, которые связаны с его недействительностью. Применение по аналогии п. 1 ст. 167 ГК РФ в данном случае нужно еще обосновать» <**>. ——————————— <*> Степанов Д. И. Указ. соч. С. 28. <**> Ломакин Д. В. Указ. соч. С. 158.
Вместе с тем Д. В. Ломакин весьма категоричен, отказывая всем решениям общих собраний акционеров в признании их сделками. Не менее категорична и М. Телюкина, по мнению которой решение собрания акционеров не обладает чертами сделки, однако доктринально принятая ныне система юридических фактов (события и действия, действия правомерные и неправомерные; правомерные действия — юридические поступки и юридические акты; юридические акты — сделки, административные акты, судебные решения) не позволяет встроить в себя решение собрания акционеров. Безусловно, «решения волеисполняющих и волеобразующих органов юридического лица сделками не являются» <*>, — вторит Ф. И. Тимаев. ——————————— <*> Тимаев Ф. И. Реорганизация акционерных обществ.
В ряде судебных актов арбитражных судов также отражена позиция, согласно которой решение общего собрания акционеров нельзя считать сделкой. Федеральный арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 21 февраля 2001 г. N КГ-А40/458-01 сделал вывод, что «решение общего собрания акционеров общества не является сделкой, как это определено в ст. 153 ГК РФ». Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа в Постановлении от 23 октября 2003 г. N Ф04/5420-945/А75-2003, давая оценку решению суда первой инстанции, указал, что «решение общего собрания акционеров не является сделкой, следовательно, суд первой инстанции неправильно применил к правоотношениям сторон статью 168 Гражданского кодекса Российской Федерации». Однако вопрос о правовой природе решений (актов), принимаемых органами акционерного общества, отнюдь еще не разрешен окончательно ни в законодательстве, ни в доктрине, ни судебной практике. Многообразие высказываемых точек зрения по этой проблеме столь велико, а аргументация, приводимая в их обоснование, настолько интересна, что проблема сама по себе заслуживает отдельного и глубокого анализа, проведение которого не входит в предмет данного исследования. Можно, например, отметить, что Конституционный Суд РФ в Постановлении от 24 февраля 2004 г. N 3-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах», регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании «Кадет Истеблишмент» и запросом Октябрьского районного суда города Пензы» определяет решения актов органов управления акционерных обществ как локальный акт. По мнению Н. В. Козловой, «анализ современного российского законодательства позволяет сделать вывод, что решение общего собрания учредителей (участников, акционеров, членов), совета директоров, правления или иного коллегиального органа юридического лица, принятое в соответствии с законом и учредительными документами юридического лица и направленное на установление, изменение или прекращение корпоративного правоотношения, является многосторонней гражданско-правовой корпоративной сделкой, совершенной субъектами, образующими коллегиальный орган юридического лица» <*>. Б. П. Архипов также полагает целесообразным «рассматривать решения совета директоров, решения общих собраний реорганизуемых обществ о реорганизации и подписание исполнительными органами обществ реорганизационных договоров совокупностью сделок, формирующих сложный юридический состав сделки реорганизации» <*>. ——————————— <*> Козлова Н. В. Правосубъектность юридического лица. М.: Статут, 2005. С. 384. <**> Архипов Б. П. Юридическая природа фактического состава, опосредующего реорганизацию акционерного общества // Законодательство. 2002. N 3. С. 52.
Тем не менее, не давая окончательного ответа на вопрос о природе актов (решений) органов управления акционерного общества, и доктрина, и судебная практика представляют достаточно материала, для того чтобы попытаться определить смысл, вкладываемый в термин «недействительность» решений общих собраний акционеров и советов директоров, и выявить правовые последствия, проистекающие из такой недействительности. Прежде всего нельзя считать справедливыми бросаемые в адрес Пленума ВАС РФ упреки в том, что он применительно к решениям общих собраний акционеров использовал гражданско-правовую конструкцию недействительных сделок — ничтожных и оспоримых. Возможно, у этих упреков есть свой подтекст: проводя аналогию между недействительными решениями общих собраний акционеров и недействительными сделками, Пленум косвенно высказался за то, что решения представляют по своей правовой природе гражданско-правовые сделки. Однако, как представляется, подобную аналогию не проводит действующее законодательство и не позволил себе провести Пленум. Во-первых. Пленум ВАС РФ специально и совершенно сознательно использовал в отношении решений общих собраний акционеров, которые в литературе сегодня предлагается называть «ничтожными», термин «не имеющие юридической силы». Во-вторых. Решения общего собрания акционеров рассматриваются как не имеющие юридической силы при строго ограниченных нарушениях, допущенных при их принятии, тогда как оспорены в судебном порядке могут быть решения общего собрания акционеров при любых иных нарушениях Закона об АО, иных правовых актов и положений устава общества. Таким образом, по общему правилу решения общих собраний акционеров, принятые с нарушением Закона об АО, иных правовых актов и положений устава общества, являются «оспоримыми». Напротив, согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. То есть в отличие от решений общих собраний акционеров не соответствующие требованиям закона или иных правовых актов по общему правилу являются ничтожными. В-третьих. Сделки недействительны, если они не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов. В Постановлении от 2 августа 2005 г. N 2601/05 Президиум ВАС РФ указал, что акционером общества была совершена сделка по приобретению большего пакета акций этого общества, чем определено уставом общества. Возможность ограничения уставом акционерного общества количества акций, принадлежащих одному акционеру, предусмотрена п. 3 ст. 11 Закона об АО. «Однако, — отметил Президиум, — устав общества не является законом или правовым актом, следовательно, сделки, совершенные с нарушением положений устава, не могут быть признаны недействительными на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации». Но такая сделка не может рассматриваться как ничтожная ввиду несоответствия п. 2 ст. 11 Закона об АО, «поскольку указанная статья устанавливает требования, предъявляемые к уставу общества, а не к совершаемым акционерами сделкам». Согласно же п. 7 ст. 49 Закона об АО решение общего собрания акционеров может быть обжаловано в суд, если оно принято с нарушением требований самого Закона об АО, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества. И хотя в п. 7 ст. 49 Закона об АО говорится только о решениях, которые могут быть признаны недействительными судом, если они были приняты с нарушением положений устава общества, но при нарушении положений устава может оказаться, что решение общего собрания акционеров не имеет юридической силы изначально. Согласно Постановлению Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 к нарушениям, при которых решение общего собрания акционеров не имеет юридической силы, относятся, во-первых, принятие решения при отсутствии кворума для проведения общего собрания или принятия решения по данному вопросу, и, во-вторых, принятие решения меньшим, чем это предусмотрено, количеством голосов. В соответствии же с абз. 2 п. 3 ст. 58 Закона об АО при проведении повторного общего собрания акционеров такое собрание правомочно (имеет кворум), если в нем приняли участие акционеры, обладающие в совокупности не менее чем 30 процентами голосов размещенных голосующих акций общества, но уставом общества с числом акционеров более 500 тыс. может быть предусмотрен меньший кворум для проведения повторного общего собрания акционеров. Следовательно, в последнем случае решение, принятое на повторном общем собрании акционеров, проведенном с нарушением правила о кворуме, предусмотренного уставом общества, не будет иметь юридической силы. Также п. 3 и 4 ст. 39 Закона об АО предписывают, что (а) размещение акций (эмиссионных ценных бумаг общества, конвертируемых в акции) посредством закрытой подписки, (б) размещение посредством открытой подписки обыкновенных акций, составляющих более 25 процентов ранее размещенных обыкновенных акций, и (в) размещение посредством открытой подписки конвертируемых в обыкновенные акции эмиссионных ценных бумаг, которые могут быть конвертированы в обыкновенные акции, составляющие более 25 процентов ранее размещенных обыкновенных акций осуществляется только по решению общего собрания акционеров, принятому большинством в три четверти голосов акционеров-владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров, если необходимость большего числа голосов для принятия этого решения не предусмотрена уставом общества. Разумеется, в любом из этих трех случаев решение, принятое меньшим числом голосов, чем это предусмотрено уставом общества, должно считаться не имеющим юридической силы. В-четвертых, применительно к недействительным сделкам ГК РФ устанавливает: — недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ), — при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ), — если из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК РФ). Применительно к недействительным решениям общего собрания акционеров закон подобных правил не устанавливает. И более того, прямо допускает возможность оставления в силе оспоримых решений общего собрания: «…суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру» (п. 7 ст. 49 Закона об АО). Все сказанное выше позволяет достаточно уверенно утверждать, что недействительность решений общих собраний акционеров и советов директоров, независимо от правовой природы этих актов, не рассматривается ни законодательством, ни судебной практикой в том же аспекте, что и недействительность сделок. Оценка действительности принятых органами управлений акционерного общества решений дается судом, который может квалифицировать, что это решение не имеет юридической силы, либо признать его недействительным. Но необходимость дать оценку принятому общим собранием акционеров (советом директоров) решению с точки зрения того, имеет оно или нет юридическую силу, может возникнуть не только у суда, но и у других государственных органов. Можно привести несколько примеров подобных ситуаций. Первая. Акционерное общество на основании ст. 20 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» (далее — Закон о рынке ценных бумаг) обратилось в территориальный орган Федеральной службы по финансовым рынкам (далее — ФСФР) с заявлением о регистрации дополнительного выпуска обыкновенных акций <*>. Решение о выпуске акций было принято общим собранием акционеров, хотя согласно уставу общества в силу подп. 6 п. 1 ст. 48 Закона об АО принятие такого решения было отнесено к компетенции совета директоров <**>. ——————————— <*> См.: Приказы ФСФР от 20.04.2005 N 05-15/пз-н «О разграничении полномочий по государственной регистрации выпусков (дополнительных выпусков) эмиссионных ценных бумаг между Федеральной службой по финансовым рынкам и ее территориальными органам и»; от 13.07.2005 N 05-24/пз-н «Об утверждении списка эмитентов, регистрирующим органом для которых является Федеральная служба по финансовым рынкам» (в ред. Приказа ФСФР РФ от 11.08.2005 N 05-28/пз-н). <**> Согласно подп. 6 п. 1 ст. 48 Закона об АО увеличение уставного капитала общества путем увеличения номинальной стоимости акций или путем размещения дополнительных акций относится к компетенции общего собрания акционеров, если только уставом общества в соответствии с Законом об АО увеличение уставного капитала общества путем размещения дополнительных акций не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Вместе с тем согласно ст. 39 Закона об АО только по решению общего собрания акционеров осуществляется: — размещение акций (эмиссионных ценных бумаг общества, конвертируемых в акции) посредством закрытой подписки (п. 3 ст. 39); — размещение посредством открытой подписки обыкновенных акций, составляющих более 25 процентов ранее размещенных обыкновенных акций (абз. 1 п. 4 ст. 39); — размещение посредством открытой подписки конвертируемых в обыкновенные акции эмиссионных ценных бумаг, которые могут быть конвертированы в обыкновенные акции, составляющие более 25 процентов ранее размещенных обыкновенных акций (абз. 2 п. 4 ст. 39).
На основании ст. 21 Закона о рынке ценных бумаг территориальный орган ФСФР отказал в государственной регистрации дополнительного выпуска акций <*>, сославшись на то, что эмитентом были нарушены требования законодательства Российской Федерации. В представленных документах имелись сведения, позволяющие сделать вывод о противоречии условий эмиссии и обращения эмиссионных ценных бумаг законодательству Российской Федерации и несоответствии условий выпуска эмиссионных ценных бумаг законодательству Российской Федерации о ценных бумагах. ——————————— <*> Согласно ст. 21 Закона о рынке ценных бумаг основаниями для отказа в государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг и регистрации проспекта ценных бумаг являются: «нарушение эмитентом требований законодательства Российской Федерации о ценных бумагах, в том числе наличие в представленных документах сведений, позволяющих сделать вывод о противоречии условий эмиссии и обращения эмиссионных ценных бумаг законодательству Российской Федерации и несоответствии условий выпуска эмиссионных ценных бумаг законодательству Российской Федерации о ценных бумагах; несоответствие документов, представленных для государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг или регистрации проспекта ценных бумаг, и состава содержащихся в них сведений требованиям настоящего Федерального закона и нормативных правовых актов федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг; непредставление в течение 30 дней по запросу регистрирующего органа всех документов, необходимых для государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг или регистрации проспекта ценных бумаг; несоответствие финансового консультанта на рынке ценных бумаг, подписавшего проспект ценных бумаг, установленным требованиям; внесение в проспект ценных бумаг или решение о выпуске ценных бумаг (иные документы, являющиеся основанием для государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг) ложных сведений либо сведений, не соответствующих действительности (недостоверных сведений)».
Вторая. Акционерное общество в соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации юридических лиц) обратилось за государственной регистрацией изменений, внесенных в его устав согласно решению общего собрания акционеров. Согласно ст. 17 Закона для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляются: а) подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, утвержденной Правительством Российской Федерации. В заявлении подтверждается, что изменения, вносимые в учредительные документы юридического лица, соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям, что сведения, содержащиеся в этих учредительных документах и в заявлении, достоверны и соблюден установленный федеральным законом порядок принятия решения о внесении изменений в учредительные документы юридического лица; б) решение о внесении изменений в учредительные документы юридического лица; в) изменения, вносимые в учредительные документы юридического лица; г) документ об уплате государственной пошлины. Акционерное общество представило все необходимые документы. Однако соответствующее решение общего собрания акционеров было принято при отсутствии кворума для проведения общего собрания акционеров и принятия решения по данному вопросу. Согласно же ст. 23 Закона о государственной регистрации юридических лиц отказ в государственной регистрации допускается в случае: а) непредставления определенных Законом необходимых для государственной регистрации документов; б) представления документов в ненадлежащий регистрирующий орган; в) предусмотренном п. 2 ст. 20 Закона (с момента внесения в Единый государственный реестр юридических лиц записи о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации, не допускается государственная регистрация изменений, вносимых в учредительные документы ликвидируемого юридического лица, а также государственная регистрация юридических лиц, учредителем которых выступает указанное юридическое лицо, или государственная регистрация юридических лиц, которые возникают в результате его реорганизации) или предусмотренном п. 4 ст. 22.1 Закона (решение об исключении недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц не принимается и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке в случае поступления заявлений от самого недействующего юридического лица, кредиторов или иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц). Третья. Акционерное общество, реорганизация которого осуществлялась путем выделения из него нового акционерного общества, обратилось к органу, осуществляющему государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, за государственной регистрацией перехода права на недвижимое имущество, передаваемое выделяемому акционерному обществу согласно разделительному балансу. Порядок государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним определяется Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Во всех трех случаях все три государственных органа сталкиваются в пакете, представляемых им документах, с решением органа управления акционерного общества — с решением общего собрания акционеров (или совета директоров). Нет сомнений в том, что в тех случаях, когда на государственном органе лежит обязанность проверить представленные документы на их соответствие закону, то в случае выявления отсутствия юридической силы у представленного решения общего собрания акционеров (совета директоров) государственный орган должен отказать в совершении соответствующих действий. Из трех указанных государственных органов обязанность проверить представленные документы на соответствие требованиям закона, бесспорно, лежит на органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним: — в компетенцию этого органа входит проверка действительности поданных заявителем документов и наличия соответствующих прав у подготовившего документ лица или органа власти (п. 3 ст. 9 Закона о государственной регистрации прав); — на этом органе при проведении государственной регистрации лежит обязанность провести правовую экспертизу документов и проверку законности сделки (п. 1 ст. 13 Закона о государственной регистрации прав); — орган должен отказать в государственной регистрации прав в случаях, если документы, представленные на государственную регистрацию прав, по форме или содержанию не соответствуют требованиям действующего законодательства (п. 1 ст. 20 Закона о государственной регистрации прав). Органы, осуществляющие государственную регистрацию выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг, государственную регистрацию проспекта эмиссии, государственную регистрацию отчета об итогах выпуска, как уже было показано выше, также оценивает представляемые эмитентом документы, включая акты и решения, принятые самим эмитентом. Имея право производить оценку актов (решений), принятых общим собранием акционеров и советом директоров, и выявив, что эти акты (решения) не имеют юридической силы, компетентный государственный орган должен отказать в совершении тех действий и издании тех актов, за которым к нему обратилось соответствующее лицо. Напротив, налоговый орган при государственной регистрации юридического лица не должен осуществлять проверку представляемых ему документов на их соответствие требованиям закона. Более того, Министерство Российской Федерации по налогам и сборам в письме от 25 декабря 2003 г. N 09-1-03/5891-АЦ386 «Об оформлении документов, представляемых при государственной регистрации», сообщило, что регистрирующий (налоговый) орган не осуществляет юридическую экспертизу представленных при государственной регистрации документов. Как отмечает В. И. Добровольский, «налоговые инспекции Москвы исходят из того, что поскольку заявитель, сдавший документы на регистрацию подтвердил в заявлении, что эти документы соответствуют законодательству, то никакая юридическая экспертиза решения о внесении изменений в учредительные документы юридического лица производиться не должна» <*>. ——————————— <*> Добровольский В. И. Указ. соч. С. 144.
Однако, не будучи обязанным проводить правовую экспертизу представляемых документов на их соответствие закону, налоговый орган может такую проверку провести. Федеральный арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 20 апреля 2005 г. N КГ-А40/3177-05 по делу об оспаривании отказа налогового органа в государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы закрытого акционерного общества, по решению его единственного участника, сведения о котором отсутствовали в уставе этого общества, подтвердил обоснованность этого отказа: «Предусмотренные нормами Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» документы, необходимые для совершения действий по регистрации, должны иметь признаки достоверности, т. е. содержать предписываемые законом и иными правовыми актами сведения и реквизиты, обязательные для данного вида документов. Согласно подп. «б» п. 1 ст. 17 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется решение о внесении изменений в учредительные документы юридического лица. В силу закона подобное решение может быть принято уполномоченным на это органом управления юридического лица. Решение об изменении учредительных документов юридического лица, принятое каким-либо иным органом управления юридического лица или иным лицом, не является документом, предусмотренным подп. «б» п. 1 ст. 17 названного Федерального закона. В соответствии с п. 1 ст. 103 ГК РФ высшим органом управления акционерным обществом является общее собрание акционеров, к исключительной компетенции которого относится изменение устава общества». В силу п. 6 ст. 98 ГК РФ, если акционерное общество создано одним лицом или состоит из одного лица в случае приобретения одним акционером всех акций общества, сведения об этом должны содержаться в уставе общества, быть зарегистрированы и опубликованы для всеобщего сведения. Это императивное требование закона связано со спецификой акционерных обществ, учрежденных одним лицом или имеющих одного акционера. С учетом положений п. 3 ст. 52, п. 6 ст. 98, п. 1 ст. 103 ГК РФ регистрирующий орган пришел к правильному выводу, что заявителем не представлены документы, необходимые для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, поскольку упомянутые документы не подтверждают, что решение о внесении изменений в учредительные документы юридического лица и изменения, вносимые в учредительные документы юридического лица приняты полномочным органом управления ЗАО. Суд кассационной инстанции фактически подтвердил не только правильность оценки, данной решению участника акционерного общества налоговым органом, но и правомерность самой оценки. Разумеется, подобная проблема может возникнуть у иных, чем суд, государственных органов только в отношении тех принятых органами управления акционерного общества решений, которые не имеют юридической силы, но не решений оспоримых, поскольку последние могут быть признаны недействительными только по решению суда. Поэтому даже в тех случаях, когда государственный орган имеет право оценивать представляемые ему документы, при выявлении государственным органом таких нарушений, в силу которых решение общего собрания акционеров (совета директоров) носит оспоримый характер, но не признано судом таковым, не вправе отказать в совершении соответствующих действий, издании соответствующих ненормативных актов и т. д.
Прямое правовое последствие недействительности решения общего собрания акционеров или совета директоров и момент, с которого такие решения считаются недействительными
Как следует из разъяснения Пленума ВАС РФ, ситуация, когда суд вправе и должен констатировать отсутствие юридической силы у решения общего собрания акционеров, принятого с указанными в п. 26 Постановления нарушениями, возникает при рассмотрении спора в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания акционеров. В соответствии с содержащимся в п. 26 указании суд, рассматривая спор, должен независимо от того, было оно оспорено кем-либо из акционеров или нет, оценить такое решение, как не имеющее юридической силы, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона. По существу суд должен «проигнорировать» имеющееся решение общего собрания акционеров и разрешить спор, руководствуясь нормами закона, исходя из того, что такое решение никогда не было принято, т. е. отсутствовало уже в момент его формального принятия. А следовательно, такое решение не имеет юридической силы изначально, уже в момент его принятия. Но если решение, не имеющее юридической силы, не имеет ее изначально, поскольку нет самого решения как такового, то иное решение общего собрания акционеров действительно, пока оно не оспорено в судебном порядке и не признано судом недействительным. Действующее законодательство не определяет, с какого момента является недействительным решение общего собрания акционеров или совета директоров, признанное таковым судом: с момента принятия этого решения общим собранием или советом директоров либо с момента вступления в силу решения суда, признавшего это решение недействительным. По мнению М. Телюкиной, Пленум ВАС РФ повел себя крайне непоследовательно, не ответив на важнейший вопрос: с какого момента решения общего собрания, признанные недействительными, утрачивают силу — с момента принятия либо с момента вступления в законную силу. В результате на практике возникли серьезные проблемы. Например. «В судебной практике возникает вопрос об определении момента, с которого единоличный исполнительный орган общества, решение об избрании которого на должность признано впоследствии недействительным, утрачивает свои полномочия действовать от имени общества. Первая точка зрения исходит из того, что поскольку решение об избрании директором признано недействительным, оно не имеет юридической силы и не порождает никаких правовых последствий. Действия, совершенные лицом в отсутствие надлежащих полномочий единоличного исполнительного органа, не могут расцениваться в качестве действий самой организации. Иная позиция правоприменительных органов была изложена по делу N А60-5291/01-С2 по иску ООО «Союзтрансинвест» к ОАО «Металлургический завод им. А. К. Серова» о взыскании 4 000 000 руб. и поддержана Федеральным арбитражным судом Уральского округа» <*>. В принятом по этому делу Постановлении от 13.09.2001 N Ф09-1577/01-ГК Федеральный арбитражный суд Уральского округа подчеркнул, что довод заявителя о том, что ранее вынесенное судебное решение о признании недействительными решений Совета директоров в части назначения Бакова А. А. на должность генерального директора влечет недействительность выданных им ранее доверенностей, правомерно отклонен судом первой и апелляционной инстанций, как не основанный на законе. ——————————— <*> Арбитражный суд Свердловской области в 2003 году / Под ред. проф. И. В. Решетниковой / Сост. О. В. Вязовченко. Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного ун-та, 2004. С. 103.
Президиум ВАС РФ в Постановлении от 30.05.2000 N 7563/98 отметил, что решение общего собрания акционеров АОЗТ «Рынок» от 04.04.94 о назначении Савкова В. А. на должность директора АОЗТ «Рынок» было признано недействительным решением Балаковского городского суда Саратовской области от 24.10.95, тогда как оспариваемый истцом договор аренды нежилого помещения был заключен от имени АОЗТ «Рынок» его директором Савковым В. А. «Следовательно, — сделал вывод Президиум, — Савков В. А. на момент подписания договора аренды от 27.04.94 располагал полномочиями на подобные действия». Признав, что до момента признания недействительным решения общего собрания акционеров о назначении генерального директора последний был вправе действовать как орган акционерного общества от его имени, Президиум встал на ту позицию, что это решение общего собрания акционеров, признанное впоследствии судом недействительным, является недействительным только в момент вступления в силу решения суда. Мнения, что если при принятии общим собранием акционеров решения имели место нарушения, не включенные в перечень, при которых решения собрания являются ничтожными (не имеют юридической силы), «решения собрания являются оспоримыми и утрачивают юридическую силу с момента вступления в силу судебного решения» <*>, придерживается и В. И. Добровольский. ——————————— <*> Добровольский В. И. Указ. соч. С. 138.
Тем не менее в ряде случаев, как отмечает В. И. Добровольский, решения общего собрания акционеров, признанные судом недействительными, рассматриваются арбитражными судами, как не порождающие никаких правовых последствий изначально, с момента их принятия. При признании недействительным решения собрания акционеров о выпуске акций, о внесении изменений в учредительные документы выпуск акций аннулируется, а государственная регистрация изменений, внесенных в учредительные документы, признается судом недействительной. По данному вопросу судебная практика является последовательной <*>. Говоря о такой судебной практике как о практике последовательной, В. И. Добровольский по существу с ней соглашается, а значит, вступает в противоречие с вышеприведенным своим собственным высказыванием, что оспоримые решения собрания утрачивают юридическую силу с момента вступления в силу судебного решения. ——————————— <*> См. там же. С. 137.
По мнению М. Телюкиной, представляется необходимым закрепить концепцию, в соответствии с которой решения собраний акционеров недействительны с момента принятия соответствующего решения арбитражным судом — это будет либо решение арбитражного суда о признании решения собрания недействительным (модель оспоримой сделки), либо решение арбитражного суда, в котором он указывает на неприменение решения собрания (модель ничтожной сделки). Данное предложение обосновывается необходимостью защитить добросовестного приобретателя. На основании решений собраний, как считает М. Телюкина, как правило, возникает комплекс новых правоотношений, в частности, заключается ряд сделок, например по распоряжению имуществом. В результате возникает фигура добросовестного приобретателя, который не знал или не мог знать о возможности признания недействительным решения собрания (а даже если и знал, то едва ли имел возможность каким-либо образом себя обезопасить). В. И. Добровольский, напротив, признает необходимым прежде всего защищать права акционеров, которые, как он полагает, будут нарушены, если считать, что все решения общего собрания акционеров утрачивают свою силу только с момента вступления в силу соответствующего решения суда: «Если считать все без исключения решения собрания оспоримыми и утрачивающими юридическую силу только с момента вступления в силу решения суда, то очевидно, что это было бы только на руку недобросовестным акционерам, которые, используя грязные технологии, вопреки воле обладателя контрольного пакета акций назначают необходимого им генерального директора с целью распродажи имущества общества в пользу дружественных им третьих лиц по заниженным ценам или в обмен на неликвидные активы. Если исходить из того, что полномочия такого «директора» прекращаются только после судебного решения о недействительности решения собрания, то все сделки, заключенные им по распродаже активов общества, должны считаться заключенными уполномоченным лицом и не подлежат признанию недействительными» <*>. ——————————— <*> Добровольский В. И. Указ. соч. С. 138 — 139.
Автору данной статьи более обоснованным представляется предложение М. Телюкиной. Выбирая лицо, которое более нуждается в защите, предпочтение нужно было бы отдать контрагентам акционерного общества, которые, вступая с ним в гражданско-правовые отношения, полагаясь на решение органа управления общества, не должны нести дополнительных рисков, возникающих в случае если судом будет установлено или будет признано, что это решение недействительно. Что же касается акционеров, то для них такие риски являются неотъемлемой частью корпоративных правоотношений, связывающих их и общество. Возможно, с предложением М. Телюкиной как с предложением, направленным на совершенствование корпоративного законодательства, следовало бы согласиться и не только (и даже не столько) в целях защиты добросовестного приобретателя, но и в целях защиты всех контрагентов акционерного общества, с которыми оно может вступать в самые разные гражданские правоотношения и которые далеко не всегда могут рассматриваться как добросовестные приобретатели в точном смысле положений ГК РФ <*>. ——————————— <*> Согласно п. 1 ст. 302 ГК РФ добросовестный приобретатель — это лицо, приобретшее имущество у другого лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал или не мог знать.
Но необходимо учесть и то обстоятельство, что отсутствие у решения юридической силы может быть установлено не только судом, но и другим государственным органом. Можно ли будет признать, что такие решения собраний акционеров будут считаться недействительными лишь с момента принятия решения арбитражного суда, в котором он указывает на неприменение решения собрания? Во-первых, тем самым будут поставлены под сомнение законные полномочия этого другого государственного органа. Во-вторых, у суда не будет оснований считать действия или акты этого государственного органа законными, совершенными или принятыми на том основании, что решение общего собрания акционеров не имеет юридической силы, ведь это решение будет недействительным только с момента вступления в силу решения суда. Во всяком случае с позиции действующего законодательства в том его истолковании, которое было дано в Постановлении Пленума ВАС РФ N 19 от 18 ноября 2003 г., решения общего собрания акционеров, не имеющие юридической силы, не имеют такой силы изначально.
Недействительность решения общего собрания акционеров (совета директоров) — основание для предъявления иска, направленного на устранение порожденных этим решением правовых последствий
Если прямым следствием недействительности решения собрания акционеров является утрата этим решением своей юридической силы вследствие признания его недействительным судом либо не приобретение им такой юридической силы изначально, то недействительность решения может иметь и более отсроченные правовые последствия. Причем анализ судебной практики свидетельствует, что участников оборота, как правило, интересуют именно отсроченные, а не прямые последствия недействительности того или иного решения общего собрания акционеров. Ведь «на основании решений собраний, как правило, возникает комплекс новых правоотношений — в частности, заключается ряд сделок, например, по распоряжению имуществом» <*>. Решение общего собрания акционеров или совета директоров становится основанием или чаще всего одной из составляющих в сложном юридическом составе, являющимся основанием возникновения соответствующих правоотношений. ——————————— <*> Добровольский В. И. Указ. соч. С. 138 — 139.
Как отмечает Д. В. Ломакин, «последствия недействительности решения общего собрания акционеров должны определяться для каждого конкретного случая с учетом всех обстоятельств дела» <*>. Позволю себе не согласиться с подобным подходом, так как он скорее свидетельствует о неготовности рассматривать данный вопрос в сугубо правовой плоскости. ——————————— <*> Ломакин Д. В. Указ. соч. С. 158.
Как не покажется парадоксальным, но представляется, что сама по себе недействительность решений общего собрания акционеров (совета директоров), независимо от того, признаны они таковыми по решению суда или не имели юридической силы изначально, автоматически не влечет и не должна влечь никаких правовых последствий для тех правовых отношений, которые возникли на основании этого решения. Этими отношениями общество оказывается связанным с огромным количеством участников оборота, которые не знали и не могли знать о недействительности решения общего собрания или совета директоров: — эти лица не знали и не могли знать, что решение общего собрания акционеров (совета директоров) об одобрении крупной сделки или сделки с заинтересованностью, которую они заключили с акционерным обществом, недействительно или будет признано недействительным; — эти лица не знали и не могли знать, что решение общего собрания акционеров (совета директоров) о выпуске акционерным обществом эмиссионных ценных бумаг, которые они приобрели, недействительно или будет признано недействительным; — эти лица не знали и не могли знать, что решение общего собрания акционеров о внесении изменений в устав общества, основываясь на которых они строили свои отношения с обществом, недействительно или будет признано недействительным; — эти лица не знали и не могли знать, что решение общего собрания акционеров (совета директоров) о назначении генерального директора, который заключил с ними от имени общества гражданско-правовые сделки, недействительно или будет признано недействительным. И этот перечень можно продолжать и продолжать до тех пор, пока не будет исчерпан перечень вопросов, решение которых входит в компетенцию общего собрания акционеров и совета директоров. Правда, может возникнуть естественное возражение, что об отсутствии у принятого общим собранием акционеров решения юридической силы участники оборота должны были бы знать, и, следовательно, такие решения, если они не имеют юридической силы изначально, не могут порождать никаких правовых последствий. А если такие последствия возникли, то они в силу одной лишь констатации судом отсутствия у решения юридической силы должны быть упразднены (ликвидированы). Но хотелось бы напомнить те нарушения, при которых решения общего собрания акционеров считаются не имеющими юридической силы: — вопрос не входил в компетенцию собрания; — решение принято по вопросу, не включенному в повестку дня; — решение принято при отсутствии кворума для проведения общего собрания или принятия решения; — решение принято меньшим количеством голосов, чем это предусмотрено Законом об АО или уставом общества. Из этих четырех нарушений лишь два участник оборота, вступающий в гражданские правоотношения с акционерным обществом, основываясь на решении общего собрания акционеров, может достаточно легко выявить. Это — принятие решения по вопросу, не входящему в компетенцию общего собрания акционеров, и принятие решения по вопросу, не включенному в повестку дня общего собрания акционеров. Что же касается двух других нарушений, то любой контрагент общества, желающий убедиться в их отсутствии, может лишь руководствоваться протоколом общего собрания акционеров. Но, во-первых, протокол общего собрания акционеров может содержать не достоверные сведения о кворуме и результатах голосования, поскольку протокол мог быть сфальсифицирован. Во-вторых, само общество может добросовестно заблуждаться, полагая, что общее собрание акционеров было проведено при наличии кворума или что результат голосования таков, как он зафиксирован в протоколе. В ряде случаев положения Закона об АО не дают точного ответа на вопрос о том, должны или нет «голосующие акции» учитываться при определении кворума. Не случайно Пленум ВАС РФ в подп. 2 п. 7 Постановления от 18 ноября 2003 г. N 19 был вынужден специально указать, что, «если уставом общества учредителям предоставлено право голоса до момента полной оплаты акций, неоплаченные акции учитываются при определении кворума общего собрания акционеров, если такого права не предоставлено — не подлежат учету». А еще ранее Президиум ВАС РФ в п. 4 Обзора практики принятия арбитражными судами мер по обеспечению исков по спорам, связанным с обращением ценных бумаг (информационное письмо от 24 июля 2003 г. N 72), указал, что голосующие акции, принадлежащие акционеру, которому арбитражный суд запретил голосовать этими акциями на общем собрании акционеров по одному из вопросов повестки дня, должны учитываться при определении кворума для принятия решения по соответствующему вопросу. Тем не менее остается еще несколько случаев, когда определение кворума может быть затруднено. Например, лицо самостоятельно или совместно со своим аффилированным лицом (лицами) приобрело 30 и более процентов размещенных обыкновенных акций общества с числом акционеров-владельцев обыкновенных акций более 1000 с учетом количества принадлежащих ему акций с нарушением требований, предусмотренных ст. 80 Закона об АО. Согласно п. 6 этой статьи такое лицо вправе голосовать на общем собрании акционеров только по тем акциям, которые были приобретены с соблюдением указанных правил. При этом Закон об АО оставляет открытым вопрос о том, должны ли при определении кворума учитываться все-таки все принадлежащие акционеру акции или только акции, приобретенные с соблюдением правил ст. 80. Именно существующая во всех подобных ситуациях неопределенность в отношении действительности принятого решения (наличия у него юридической силы) заставляет прийти к выводу о невозможности исходить из безусловной и автоматической недействительности всех тех последствий, которые породило недействительное решение общего собрания акционера независимо от того, признано оно таковым судом или не имело юридическое силы изначально. Таким образом, даже при отсутствии у решения общего собрания юридической силы защита прав, нарушенных этим решением, должна осуществляться в общем порядке с использованием тех способов, которые допускает законодательство (ст. 12 ГК РФ). Например, отсутствие юридической силы у решения общего собрания акционеров по одобрению крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, лишь дает право оспаривать такую сделку на основании правил глав X и XI Закона об АО. А отсутствие юридической силы решения общего собрания акционеров о размещении эмиссионных бумаг общества дает право оспаривать в судебном порядке регистрацию выпуска этих бумаг или сам выпуск. Федеральный арбитражный суд Московского округа высказал именно эту точку зрения в одном из своих Постановлений: «…решение общего собрания акционеров общества не является сделкой, как это определено в ст. 153 ГК РФ, и признание решения общего собрания недействительным не влечет последствий недействительности сделки, предусмотренных ст. 167 ГК РФ. Это означает, что сделки, совершенные от имени общества и исполнение по которым принято обществом, органами, которые впоследствии признаны нелегитимными, нельзя автоматически признавать недействительными» (Постановление от 21 февраля 2001 г. N КГ-А40/458-01). Но судебная практика не исключает возможность предъявления того или иного иска для устранения тех правовых последствий, которые возникли из недействительного решения. В Постановлении от 28 августа 2000 г. N КА-А40/3859-00 Федеральный арбитражный суд Московского округа указал, что признание решения общего собрания недействительным основано судом на положениях ст. 12 ГК РФ, ст. 49 Закона об акционерных обществах, предусматривающих соответствующий способ защиты нарушенного права, а «признание недействительными договоров, заключенных во исполнение решения общего собрания акционеров, признанного недействительным, относится к правовым последствиям недействительности решения общего собрания». И, наконец, еще в одном деле Федеральный арбитражный суд Московского округа отметил, что, принимая решение о признании недействительными всех решений внеочередного общего собрания акционеров ЗАО, а также признании недействительными акта государственной регистрации изменений и дополнений в устав ЗАО, выпуска обыкновенных именных бездокументарных акций, и обязании регистратора аннулировать изменения в реестре акционеров ЗАО, апелляционная инстанция исходила из того, что внеочередное общее собрание акционеров ЗАО проведено с нарушением требований устава общества и ст. 48, 49 и 58 Закона об акционерных обществах и все принятые на нем решения являются недействительными. «В силу чего являются недействительными и все последующие юридически значимые действия, относящиеся к выполнению этих решений: регистрация изменений и дополнений в устав Общества, выпуск акций Общества, регистрация выпуска акций, внесение изменений в реестр акционеров. Данный вывод суда апелляционной инстанции, — подчеркнула кассационная инстанция, — является правильным, как основанный на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, которым дана надлежащая правовая оценка» (Постановление от 15 января 2004 г. N КГ-А40/10832-03-1,2). Таким образом, в случае, если недействительное решение общего собрания акционеров уже породило в гражданском обороте определенные правовые последствия, защита нарушенных этим прав или интересов может осуществляться только посредством предъявления соответствующего гражданского иска: — о признании недействительной сделки; — о признании недействительным акта другого органа управления акционерного общества; — о признании недействительным выпуска эмиссионных ценных бумаг; — о признании недействительной регистрации изменений, внесенных в устав акционерного общества; — о виндикации имущества и др. Выбор способа защиты права, нарушенного принятием недействительного решения общим собранием акционеров (советом директоров), зависит от того, какие последствия уже породило это решение и какого результата желает добиться истец. Разумеется, если речь идет о защите прав, нарушенных в результате принятия органом управления акционерного общества решения, которое может быть признано недействительным только судом, иск, преследующий своей целью устранить те правовые последствия, которые этим решением порождены, может быть предъявлен либо после удовлетворения судом иска о признании недействительным решения общего собрания акционеров (совета директоров), либо одновременно с таким иском. Но при этом, поскольку решение органа управления акционерного общества, признанное судом недействительным, становится таковым с момента вступления решения суда в силу, то как само решение органа управления, так и порожденные им последствия могут быть устранены (если они могут быть устранены) лишь на будущее. Если же речь идет о защите прав или прав, нарушенных в результате принятия решения, не имеющего юридической силы, то соответствующий иск, направленный на защиту нарушенных прав и интересов, является единственным и достаточным способом их защиты. Однако устранение последствий недействительного решения органа управления, даже если эти последствия будут устранены судом всего лишь на будущее, может иметь крайне отрицательные последствия для гражданского оборота. Отсутствие защиты добросовестных контрагентов по сделке, как считает Е. Г. Сирота, «вступает в противоречие с принципами неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности, что подрывает гражданский оборот и дестабилизирует хозяйственные отношения. Кроме того, этой ситуацией легко пользуются недобросовестные стороны. Однако было бы справедливым не возлагать на участников, проявивших при совершении сделки добрую волю и разумную осмотрительность, риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции в связи с признанием сделки недействительной вследствие несоответствия решения органа управления закону или уставу. Недопустимо ставить добросовестную сторону по сделке в зависимость от законности или незаконности решения органа управления другой стороны и тем самым возлагать на нее не свойственную ей функцию «контроля» за внутриорганизационной деятельностью контрагента» <*>. ——————————— <*> Сирота Е. Г. Акты поднормативного регулирования корпоративных отношений в хозяйственных обществах: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 9 — 10.
Примечательно, что уже в цитировавшемся выше Постановлении Федерального арбитражного суда от 21 февраля 2001 г. N КГ-А40/458-01 также содержится намек на необходимость оценки поведения ответчика при решении вопроса о том, подлежит или нет удовлетворению требование акционерного общества о признании недействительным договора купли-продажи акций, заключенного им на основании недействительных решений своих собственных органов управления. Суд первой инстанции отказал истцу в удовлетворении соответствующего требования, суд апелляционной инстанции это решение отменил и иск в части этого требования удовлетворил. Кассационная инстанция постановление апелляционной инстанции отменила и оставила в силе решение суда первой инстанции. Как отметила в принятом постановлении кассационная инстанция, вывод апелляционной инстанции основан на том, что ответчик знал или заведомо должен был знать о том, что генеральный директор акционерного общества, действовавший на основании устава общества, и представитель, подписавший договор купли-продажи акций от имени общества, действуя на основании выданной ему генеральным директором доверенности, не могли представлять интересы общества, поскольку решением суда общей юрисдикции признаны недействительными решения общих собраний акционеров этого общества, на которых, в частности, были избраны члены совета директоров, председатель совета директоров, генеральный директор. Однако кассационная инстанция не согласилась с этими выводом, указав на то, что при заключении договора купли-продажи акций функции генерального директора исполняло избранное лицо, решение о совершении сделки было принято советом директоров, сделка была подписана представителем общества. Кассационной инстанцией было подчеркнуто следующее: «Все эти лица действовали в соответствии с полномочиями, которые были определены учредительными документами общества, и у ответчика, как справедливо указал суд первой инстанции, не могло возникнуть сомнений в законности их действий». Видимо, далеко не столь бесспорно, что последствия, проистекающие из решения органа управления акционерного общества, признанного судом недействительным, всегда должны быть прекращены судом при предъявлении соответствующего иска (хотя бы даже и только на будущее). А равно, что последствия, возникшие из решения, не имеющего юридической силы, всегда должны быть «ликвидированы» судом, если такое исковое требование заявлено истцом. В этой связи нельзя не вспомнить информационное письмо Президиума ВАС РФ от 9 июня 2000 г. N 54 «О сделках юридического лица, регистрация которого признана недействительной»: «Правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения его ликвидации. Юридическое лицо считается созданным с момента его государственной регистрации. Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо — прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр (пункт 3 статьи 49, пункт 2 статьи 51, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, признание судом недействительной регистрации юридического лица само по себе не является основанием для того, чтобы считать ничтожными сделки этого юридического лица, совершенные до признания его регистрации недействительной». Д. И. Степанов обращает внимание на еще одну проблему, связанную с рассмотрением судами исков, направленных на устранение тех последствий, которые возникли из недействительного решения. «Так, если для заявления исков о признании недействительными решений общего собрания акционеров в п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах предусматривается шестимесячный срок исковой давности, то для решений, не порождающих правовых последствий, каких-либо временных ограничений в части заявлений и ссылок на такие решения отечественный правопорядок не предусматривает. Представляется, что данный вопрос, как, впрочем, и саму возможность признания ничтожности решений общего собрания акционеров, следовало бы предусмотреть законодательно, а до этого рассуждать о каких-либо пресекательных сроках не приходится. Соответственно, ссылаться на то, что решение общего собрания акционеров принято с такими нарушениями, при которых решение не порождает правовых последствий, можно без ограничений во времени» <*>. ——————————— <*> Степанов Д. И. Указ. соч. С. 31.
В принципе соглашаясь с оценкой Д. И. Степановым действующего законодательства, как не устанавливающего никаких временных рамок, в пределах которых заинтересованное лицо может заявить о том, что решение общего собрания акционеров или совета директоров не имеет юридической силы, не могу поддержать его мнение о необходимости установления в законе для подобного заявления каких-либо специальных сроков (исковых или пресекательных). Если исходить из того, что само по себе отсутствие у решения юридической силы не порождает никаких правовых последствий для всего того, что было совершено обществом, и все совершенное обществом (его сделки, принятые его органами акты и т. д.) должно быть предметом самостоятельного оспаривания в суде на основании отдельных исков, то очевидно, что к подобным требованиям, заявленным в суде, будут применяться собственные сроки исковой давности или пресекательные сроки. Как указал Пленум ВАС РФ в п. 26 Постановления N 19 от 18 ноября 2003 г., суд, установив, что решение общего собрания акционеров, на которое стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску, не имеет юридической силы, должен «разрешить спор, руководствуясь нормами закона». Очевидно, что суд обязан руководствоваться всеми нормами, включая нормы о сроках исковой давности по соответствующим требованиям. Например, одним из акционеров общества предъявлен в суд иск о признании недействительным дополнительного выпуска акций общества. При этом свое требование акционер основывает на том, что решение общего собрания акционеров о выпуске акций не имеет юридической силы, так как было принято при отсутствии кворума. Однако в соответствии с ч. 10 ст. 26 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» «срок исковой давности для признания недействительными выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг, сделок, совершенных в процессе размещения эмиссионных ценных бумаг, и отчета об итогах их выпуска составляет три месяца с момента регистрации отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) этих ценных бумаг». Следовательно, при заявлении акционерным обществом, являющимся одним из ответчиков по такого роду требований, об истечении указанного срока исковой давности в удовлетворении иска должно быть отказано, несмотря на то, что решение общего собрания акционеров не имеет юридической силы. В другом случае при рассмотрении арбитражным судом иска акционера или самого акционерного общества о признании недействительной заключенной обществом крупной сделки (или сделки, в совершении которой обществом имелась заинтересованность), как заключенной без одобрения соответствующего органа общества (общего собрания акционеров или совета директоров), поскольку решение об одобрении сделки не имеет юридической силы, суд также должен отказать в удовлетворении этого иска, если ответчиком по иску будет заявлено об истечении срока исковой давности по предъявленному иску. Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Соответственно срок исковой давности по требованию о признании недействительной заключенной обществом крупной сделки или сделки, в совершении которой имелась заинтересованность, а также по требованию о применении последствий недействительности такой сделки могут быть предъявлены, как указал Пленум ВАС РФ в п. 36 Постановления от 18 ноября 2003 г. N 19, в течение срока, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ для оспоримых сделок. Таким образом, во всех случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания акционеров, суд обязан при наличии заявления ответчика применить срок исковой давности по тому требованию, которое является предметом судебного разбирательства.