Наступает эпоха «почти бесплатного» сжиженного газа. Это надолго?
Последнее время мы много слышим о том, что на глобальном рынке сжиженного природного газа (СПГ) наблюдается избыток. От этого, собственно, биржевые цены в Европе уже коснулись десятилетних минимумов. Немногим лучше для продавцов СПГ ситуация в Азии.
В результате даже у «Газпрома» — хотя большая часть доходов приходится пока на контракты с нефтяной ценовой привязкой — во втором квартале образовался провал по выручке.
Но зададимся вопросом: а что же такое избыток СПГ на рынке? Трактовать это можно по-разному. Есть как минимум два уровня этого избытка.
В мягком варианте это такое превышение предложения над спросом, что сформировавшаяся в результате цена не покрывает долгосрочные издержки для большинства производителей. При этом «лишнего» газа может и не быть. Напротив, при низких ценах на голубое топливо спрос на него растет — например, газ замещает уголь и в генерации, и в промышленности, и в отоплении. Поэтому и сейчас все заводы по сжижению полностью загружены, а СПГ производится в растущих объемах.
Однако цены не могут падать бесконечно. В какой-то момент заводы остановятся, потому как котировки на СПГ уже не покрывают даже краткосрочных, текущих издержек (самый простой пример — это когда глобальные цены на СПГ почти сравниваются с внутренними ценами на газ в США). Это второй уровень избытка, и до него мы еще не дошли. Но даже если дойдем, то только коснемся этого уровня, так как здесь наблюдается естественная поддержка цен: остановка производств СПГ автоматически снижает предложение на рынке.
Но на мировой баланс СПГ (и, соответственно, цен) влияет и экспорт сетевого газа из России, так как европейский спрос состоит из суммы трубопроводного импорта и СПГ. Российские объемы экспорта в ЕС (200 миллиардов кубометров в год) сопоставимы с глобальной торговлей СПГ (430 миллиардов кубометров в 2018 году в пересчете на газ).
Продажи «Газпрома» в Европу в первом полугодии снизились на шесть процентов. Тем не менее компания по-прежнему экспортирует в Европу достаточно много и увеличивает продажи через собственную электронную торговую платформу. Экспортная тактика российской монополии «нейтральная» и, вероятно, сейчас складывается из нескольких факторов: здесь и желание сохранить рекорды прошлого года, и активная закачка в хранилища, в том числе европейские, в преддверии переговоров с «Нафтогазом». Ограничений с тем, чтобы поддержать цены, нет. Но и «залива» газом по любой цене (чтобы остановились американские заводы СПГ) явно не наблюдается. «Газпром» фактически уклонился от ценовой войны и не повторил ошибок ОПЕК 2015 года в нефтяной сфере.
По одной из версий, «Газпром» заинтересован в удержании спотовых цен на европейском рынке значительно ниже полной себестоимости американского СПГ (то есть 220 долларов за тысячу кубометров), чтобы минимизировать строительство новых заводов по сжижению в США и выиграть конкуренцию в долгосрочной перспективе.
Однако новое строительство все равно начинается — как в США, так и по всему миру. Только в этом году в Штатах приняты инвестиционные решения по двум заводам (Golden Pass LNG и шестая линия Sabine Pass LNG). Кроме того, без инвестрешения начато строительство элементов завода Calcasieu Pass. Общая мощность этих трех производств — 30 миллионов тонн в год.
Также принято инвестрешение по заводу в Мозамбике — 13 миллионов тонн в год. Очень вероятны решения по российскому «Арктик СПГ 2» — почти 20 миллионов тонн, по новым катарским заводам и еще нескольким заводам в США. Список можно найти в этом материале. Как видно, суммарная мощность проектов — 231 миллион тонн в год, с учетом тех, что уже строятся. Нет гарантий, что все проекты будут реализованы, но это не «прожектерские» списки заводов СПГ в США на сотни миллионов тонн, популярные несколько лет назад.
Ожидается, что в текущем году примут инвестрешения по новым заводам почти на 100 миллионов тонн (помимо принятых и «Арктик СПГ 2», возможны заводы в Катаре и других регионах). Всего же в потенциальном списке, повторимся, 231 миллион тонн — на фоне общего объема рынка в 320 миллионов тонн в прошлом году! Конечно, рынок СПГ будет стремительно расти, но, чтобы найти спрос через пять лет на весь этот новый (правда, пока потенциальный) объем, ежегодные темпы должны быть двузначными. А ведь еще достраиваются и заводы предыдущей волны, которые в ближайший год будут обеспечивать прирост предложения.
До недавнего времени активность в строительстве на фоне низких цен объяснялась просто: из-за провала во введении новых мощностей в последние три года в 2023 году нас ожидал дефицит предложения. Однако сейчас, после того как немало решений принято и на подходе еще несколько, вероятно, рынок сбалансируется достаточно быстро и дефицита не будет. Новые же заводы создадут новый навес предложения.
Почему так происходит, почему все внезапно хотят запустить производство даже перед угрозой нового избытка, хотя видят, что творит с ценами избыток газа прямо сейчас?
Во-первых, газа в мире действительно много. Участники рынка хотят монетизировать запасы, опасаясь, что через несколько десятилетий возобновляемые источники снизят спрос.
Ну и главное — это вопрос себестоимости. Если производителю удается с выгодой для себя продавать СПГ — почему бы не построить завод? Но для долгосрочных проектов с высокой долей капитальных затрат (какими являются все заводы СПГ) себестоимость очень сильно зависит от заложенной в проект стоимости капитала или нормы доходности. Варьирование этих показателей способно заметно изменить себестоимость сжижения.
Отдельно стоит отметить активность и на американском рынке СПГ — хотя сейчас производство здесь стабильно убыточно. Значительный вклад в новые объемы СПГ может прийти оттуда даже несмотря на то, что китайские пошлины на американский сжиженный газ не позволят напрямую продавать его в Китай, что снижает интерес покупателей.
Почему американский СПГ рано списывать со счетов?
Во-первых, все же ожидается рост глобальных цен. Во-вторых, уже сейчас на новых проектах удается снизить стоимость сжижения примерно в полтора раза. В-третьих, главное — цена газа для сжижения. Некоторые участники рынка уже не ориентируются на биржевые котировки в США, а ищут газ совсем по другим ценам.
Как мы обсуждали ранее, в ряде случаев дорогая нефть «создает» чуть ли не бесплатный попутный газ. На сланцевых месторождениях нефти из-за запрета на сжигание попутного газа производители готовы отдавать его почти даром. Проблема в строительстве трубопроводов для сбора и транспортировки этого газа. Тут тоже есть за чем понаблюдать, но главное, что роль биржевых котировок Henry Hub как ориентира стоимости газа для сжижения уменьшается.
В-четвертых, следует учитывать особенности финансового рынка в США, которые мы видели в секторе сланцевой нефти. Избыток денежного предложения позволяет найти финансирование даже для рискованных проектов. А что дальше, уже не так важно — для нас, хотя и важно для американских инвесторов.
В любом случае в новом инвестиционном цикле не исключены убыточные производства в каких-то регионах мира. В предыдущем цикле таковыми стали почти все австралийские заводы СПГ — они начинали строиться при нефти «по 100″, плюс к тому выход за смету и долгострой. Нет никаких оснований считать, что в новом цикле не будет подобных авантюр. Но они гарантированно создадут навес предложения на рынке, пусть и себе в убыток.
Что здесь важно для России: газовый рынок становится непростым, а былых сверхприбылей, когда можно было не уделять внимания контролю над расходами, уже не будет. Газовый век состоится, но рынок будет очень конкурентным. И, кстати, именно это поможет газовому веку, ведь низкие цены окажут поддержку газу в конкуренции с возобновляемыми источниками.
У нас это понимают, высшие руководители газовых компаний прямо говорят о необходимости принятия всех возможных мер по повышению эффективности. У российского сетевого газа значительный запас прочности: что бы ни случилось, все капитальные затраты уже сделаны — и в добыче, и в трубопроводах. Но в новых производствах СПГ контроль над расходами по всей цепочке становится как никогда актуален.
Ссылка на источник: