Картинка рисуется живописной, и некоторые наиболее гуманные издания опубликовали фоторепортажи из жизни общины. Потому что, во-первых, это красиво! И надо заметить, что члены этой церкви всегда были открыты для журналистов и исследователей. Большинство же светских изданий не постеснялось подогнать фактуру под «правильные» выводы, которые должны сделать мы с вами.
Нам показали склад с оружием и полки с алкоголем, якобы принадлежащие виссарионовцам. Я говорю «якобы», потому что после показанных нам наркотиков Ивана Голунова и ещё много чего специально показанного все эти оперативные съёмки стоят мало. Сейчас, когда Youtube становится одним из главных источников информации, а программа для видеомонтажа есть в каждом телефоне, всем понятно, как это работает. Сцена с силовиками, сцена с неумытым ребёнком, сцена комнаты с оружием, сцена со алкоголем, сцена с Виссарионом в наручниках – и дальше наш мозг сам достраивает связи. Всё понятно: это бандиты и террористы, которых надо призвать к ответственности, они там грабят людей и пьют кровь младенцев.
Специалист по религиоведению Николай Митрохин написал у себя в Фейсбуке:
– В рамках федеральной целевой программы «Сядут усе» взялись за мирных «виссарионовцев» – как наиболее успешный «нью-эйджевский» локальный проект за последние 30 лет на всём постсоветском пространстве.
И Андрей Кураев заступился за последнезаветников, написав, что всё это больше похоже на охоту за звёздочками на погоны, чем на реальное расследование.
Другой религовед – Ксения Сергазина – написала, что для неё этот арест – конец эпохи религиозного возрождения 1990-х.
– Свидетели Иеговы в тюрьмах, сайентологи и виссарионовцы под арестом, у РПАЦ отобрали собственность, и их тоже преследуют, протестанты стали очень лояльны власти, потому что боятся стать следующими, мусульмане молчат о гонениях. Богородичники – в Испании. В общем, абсолютно не ясно, какое религиозное поле теперь могут изучать религиоведы, – заключила Ксения.
Руководителям общины вменяют нарушение закона по статье 239 УК РФ «создание религиозного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами, причинение тяжкого вреда здоровью двум и более лицам». Может такое быть? Может, конечно. Если есть доказательства, что для личного обогащения руководители общины грабили других её членов, то ответственность нести придётся. Только стоит уточнить: это происходило все 30 лет? Или в последний год что-то случилось? А как можно посчитать, что обогащение, а что – нет. Вот апостолы новорождённой христианской церкви предлагали всем складывать своё имущество в общую кассу и потом пользоваться казной сообразно нуждам. Не раз описывается, как крупные суммы пересылались из одного города в другой, некоторые были потрачены на личные нужды апостолов. При этом известно, что были члены общины, которые, удержав материальные ценности, погибли при странных обстоятельствах. Эта знаменитая история Анании и Сапфиры описана в Библии в книге Деяний. Мне кажется, что Следственный комитет РФ не оставил бы этот случай без внимания, если бы мог.
На основании предъявленных обвинений виссарионовцев могут признать экстремистами. Фактически им вменяют применение психологического насилия с целью извлечения выгоды.
Под психологическим давлением надо понимать строгое веганство и полигамию среди членов общины. Есть, разумеется, письменные свидетельства бывших адептов церкви, кто не выдержал специфики культа и ушёл.
Но, во-первых, уважаемым обвинителям предлагается пройтись по центральным улицам Москвы. Там полно молодых ребят, которые загоняются по ЗОЖ и спят со всеми, кто им больше нравится. Иногда они сами толком не могут про себя понять, какого они пола, и на всякий случай одеваются так, что никто не разберёт.
Во-вторых, свидетельства, на которые опирается следствие, – это текст ушедшего из общины человека. Ушедшего, понимаете? Да, они сидят в тайге, это не Химки, на электричке не уедешь, но если тебе надо, если ты понял, что это не твоё, то – пожалуйста, ты свободен. Что, к слову, и делают многие выросшие там дети: никто их не держит в клетках. А пока они растут, их учат русскому языку без мата и досугу без вредных привычек и молитве. Какой ужас!
А теперь посмотрим на комментарий Красноярской епархии:
– Церковь высказывала свою обеспокоенность по поводу деятельности данного человека ещё в самом начале. У нас вызывают обеспокоенность люди, которые там находятся, какова будет их дальнейшая судьба. При необходимости специалисты окажут помощь моральную и духовную, – сказал руководитель епархиальной пресс-службы Андрей Скворцов.
А в чём выражалась эта обеспокоенность все 30 лет? Что нынешние виссарионовцы нашли в наших православных приходах, прежде чем уйти в «Город солнца»? Под знаком истины огромное количество православных батюшек десятилетиями не могут предложить своим прихожанам ничего, кроме перспективы стоять болванчиками на службах, неся при этом материальные обременения. Ходить и жертвовать – такой девиз? В лучшем случае при храме есть что-то вроде клуба по интересам: паломничества, курсы, работа с детьми.
Бывают настоящие общины? Немного, но бывает. И во всех случаях там внутри находятся люди, которые сильно разочаровались в традиции локальной общинной духовности. Они становятся свидетелями против своего бывшего священника, братьев и сестёр. А вокруг таких общин на всей канонической территории Русской православной церкви кишат особые люди, ревнители, церберы вековых устоев. Чаще всего поводки этих сторожевых находятся в крепких руках спецслужб. Не случайно миссионерские отделы епархий РПЦ – это самые контролируемые ФСБ отделы. С ними конкурируют в подконтрольности разве что только отделы, ответственные за молодёжь. А живая община – это живая церковная традиция, а это значит, что там могут рождаться какие-то новые формы или восстанавливаться что-то ранее утраченное. И, конечно, блюстители «нормальности», не вынеся никаких отклонений от принятых и усвоенных церковных форм, начинают бить тревогу. Они не разбираются в содержании, их беспокоит, что шапка сшита не по трафарету. Именно поэтому они насмерть стоят за церковнославянский язык. Ведь в случае перехода богослужения на русский проявится наше глупое положение: люди просто не понимают, что происходит во время храмовой молитвы. Они не понимают, зачем они там вообще нужны, кроме как в роли спонсоров.
Поэтому кто-то в органах сейчас пойдёт на повышение, а кто-то в миссионерском отделе Красноярской епархии напишет в отчёте за текущий год, что наконец-то разобрались с сектой Виссариона. Но надо совсем не знать своей истории, чтобы не понимать: эти линии вскоре обязательно пересекутся. И бравые иереи-сектоведы, и сектоборцы, которые сейчас выступают за чистоту православных рядов, сами сперва окажутся в клетке жёстких антицерковных государственных правил, а потом – глядишь – и на допросе у товарища следователя. И, как мы знаем, преданность партии от советских застенков никого не спасла.