директор по коммуникациям фестиваля "Детские дни в Петербурге"
Медиатор — собеседник и посредник. Сам термин пришел из юриспруденции, где медиация — это процесс переговоров с участием третьей стороны, заинтересованной не в предмете спора, но в том, чтобы спор разрешился с максимальной выгодой для всех участников конфликта.
Можно ли сказать, что появление медиаторов в культурной сфере — признак того, что современные просветительские практики тоже стали территорией конфликтов? Возможно, что так. Но совершенно точно пространство культуры сегодня больше похоже не на регулярный сад, и не на английский парк, но на живой лабиринт, который меняет свои тропинки в зависимости от того, какой путник в них забредает. И выстраивать отношения с этим живым лабиринтом в одиночку бывает непросто.
В мае 2019 я побывала в нескольких музеях Швейцарии, встречалась с сотрудниками образовательных отделов и исследовала те методы культурной медиации, которыми пользуются коллеги. Эти встречи дали материал для нескольких заметок.
Первым швейцарским музеем, в котором мне довелось побывать, был Музей искусства в Санкт-Галлене. Сотрудники педагогического отдела пригласили меня присоединиться к занятию для старшеклассников, и любезно пересказывали на английском, о чем шла речь. Занятие было посвящено выставке Джуди Миллар, современной новозеландской художницы, известной своими масштабными и остроумными абстракциями.
Экскурсия началась на большой лестнице музея: Даниэла Миттельхольцер, педагог музея, предложила детям присесть на ступеньки лестницы и обсудить саму идею музея, предположить, зачем им этот визит и что можно, а чего лучше не стоит делать на экспозиции. И уже после этого, тут же, на лестнице, рассказала немного про Джуди Миллар. Довольно долго они с группой обсуждали, каково это — привезти выставку с огромными полотнами с другого конца света, через океан.
На выставке дети успели побывать в трех залах из пяти. Но на каждой остановке они не только слушали, но и активно участвовали в разговоре, а также брали в руки «рабочий инструмент» художницы (она часто рисует с помощью хозяйственных губок, швабр и просто руками), исследовали пространство зала в поисках самой удобной точки для восприятия, заглядывали за холсты (экспозиция это позволяет) и «рисовали руками», используя спины своих однокашников в качестве холста. После экскурсии группа еще часа полтора провела в детском творческом центре музея, где, используя художественные техники и приемы Джуди Миллар, дети создавали свои работы.
Как пояснила мне Даниэла Миттельхольцер, для нее не так важно было раскрыть детям смыслы, которые, возможно, прочитает в работах Миллар профессиональный искусствовед, или объяснить им, почему именно эту художницу так полюбило Венецианское бьеннале. Но дать возможность почувствовать, что такое профессия художника, какие практические задачи ему необходимо решать, чтобы передать свое видение — этот разговор Даниэла считает более значимым для того, чтобы «вырастить посетителей». Кажется, все приемы, которые использовались на экскурсии, не так сложны. Однако они превосходно работали именно на этой выставке. Удивительным образом простые прикладные задачи помогали добраться и до тех смыслов, которые, наверное, было важно передать художнице.
В Художественном музее Санкт-Галлена экскурсии и занятия не повторяются — не только с каждой новой выставкой, но и с каждой новой группой педагоги импровизируют, откликаясь на те предположения, которые высказывает группа, чтобы получился живой разговор. Все события происходят здесь и сейчас. Даже если это простая игра — отыскать на картинах в зале определенный цвет (для каждой команды — свой), педагоги обращаются к тому, что происходит сейчас: к цветам одежды, в которой пришли дети, апеллируют к тем отношениям, которые успели проявиться в группе, и они отыскивают те слова, которые откликались бы на события сегодняшнего дня. Это позволяет «с порога» дать посетителям почувствовать: искусство — это то, что помогает видеть, слышать, ощущать и проживать настоящее.