Если вы задумаетесь о своих отношениях с врачами, то, уверен, с удивлением обнаружите, как существенно они отличаются от отношений с другими представителями сферы услуг.
Типичные отношения между врачом и пациентом выражает слово «предписание». Врачи дают своим клиентам предписания, адвокаты, бухгалтеры и прочие специалисты — советы.
Когда ребёнка приводят в педиатрический кабинет, врач проводит осмотр (чаще поверхностный), выписывает направления на рентгеновское исследование и анализы, ставит диагноз, назначает лечение (чаще лекарственное), иногда госпитализирует.
Всё это он проделывает с минимальными пояснениями и, почти всегда, без одобрения родителей.
Не предупреждает врач и о риске, и возможных побочных эффектах проводимого лечения, а также нередко забывает проинформировать о стоимости услуг.
Он уверен, что счёт будет оплачен, даже если диагноз окажется неверным, а лечение не подействует и ребёнок не выздоровеет. То есть за любые свои действия врачи несут перед клиентами минимальную ответственность.
Безусловно, во власти врачей находятся все американцы, а родители — тем более, поскольку страх за жизнь своих во многом не защищённых детей делает их особенно уязвимыми.
Детей постоянно сопровождает риск стать лёгкой жертвой «лечения», часто болезненного и изнурительного.
Ведь на медицинских факультетах учат подавлять отклик на человеческие страдания, не придавать особого значения причиняемой боли и не задумываться о потенциальном вреде врачебных назначений.
Среди врачей педиатры, как мне кажется, наиболее опасны, потому что, на первый взгляд, наиболее невинны.
В общественном сознании педиатр предстаёт в образе улыбающегося доброго дяди, раздающего детишкам сладкие микстуры и пилюли в виде леденцов.
К тому же детских врачей неизвестно почему не принято критиковать, в отличие, скажем, от гинекологов и хирургов, которых общественность привыкла считать жадными и бесчувственными.
Почему педиатры опасны?
Доверие к педиатрам, как показывает мой опыт, незаслуженно и мешает обнаружить в педиатрии реальную угрозу для здоровья и даже жизни ребёнка.
Назову лишь некоторые причины, которые дают мне право полагать, что детские врачи далеко не безобидны, а затем наиболее значимые из них рассмотрю подробнее.
Педиатры обеспечивают медицине пациентов. Они формируют у людей — с момента их рождения — пожизненную зависимость от неё.
Ненужные здоровым детям частые «профилактические» осмотры и прививки сменяются с возрастом ежегодными «профилактическими» же обследованиями и бесконечным лечением мелких недомоганий, которые, если их оставить в покое, проходят сами.
От педиатров меньше всего стоит ожидать информации о потенциальных побочных эффектах лечения.
Кто из них когда-либо рассказал родителям о доказанной связи употребления детской смеси, повышения уровня свинца в крови и синдрома внезапной детской смерти (СВДС)?
Или добровольно, без нажима прессы, сообщил о риске эпилепсии и умственной отсталости, связанном с прививками?
Или разъяснил, что антибиотики должны быть средством, применяемым по жизненным показаниям; что они допустимы лишь в случае, когда другого выхода нет; что частое и беспорядочное их употребление приводит к неблагоприятным последствиям в будущем?
Педиатры, постоянно прописывая детям сильнодействующие средства, внушают, что пилюли — панацея.
У ребёнка с первых лет жизни формируется убеждение, что есть лекарства от любых болезней, и что таблетками и микстурами можно «лечить» даже простые человеческие чувства — разочарование, волнение, отчаяние, подавленность, неуверенность и многие другие.
Детские врачи несут прямую ответственность за развитие зависимости от лекарственных средств у миллионов людей и косвенно ответственны за обращение к нелегальным наркотикам многих миллионов несчастных.
Это они убедили их в том, что химические препараты спасают от многого, в том числе от психологических и эмоциональных проблем.
Педиатрия — одна из наименее оплачиваемых медицинских специальностей, поэтому педиатры ради заработка стремятся провести как можно больше врачебных процедур.
Они с большей вероятностью, чем врачи других специальностей, направят пациентов на ненужные анализы и рентгенологические исследования.
Их пациенты в данном случае рискуют вдвойне: во-первых, от необоснованно назначенных анализов и облучения и, во-вторых, от ненужного лечения. Ведь слишком часто результаты исследований ошибочны, а клиническими данными врачи пренебрегают.
Педиатры настолько привыкают к тому, что их пациенты здоровы, что часто бывают не в состоянии распознать среди них больных.
Это заключение я сделал, участвуя в качестве свидетеля-эксперта в многочисленных судебных разбирательствах по поводу преступной халатности детских врачей. При осмотрах детей педиатры оставляли без внимания очевидные симптомы угрожающих жизни заболеваний.
Одним из выдающихся примеров этого недостатка педиатров является менингит, поскольку в наше время он редкость в педиатрии.
Когда-то менингит был в 95 процентах случаев смертельным, теперь он в 95 процентах случаев излечим, но только тогда, когда врач распознает симптомы и поставит диагноз вовремя.
Это опасное заболевание учат диагностировать в процессе обучения в ординатуре, и это один из немногих действительно полезных моментов всего обучения. Но важные знания нередко забываются спустя годы осмотров бесконечной вереницы здоровых детей.
Что ещё хуже, педиатры настолько привыкают лечить здоровых детей, что даже если они и верно диагностируют больных, они могут не вспомнить нужного лечения.
Чтобы иметь доход, педиатры стремятся осмотреть как можно больше пациентов, а значит, они сокращают время их приёма. Как знает каждый врач, точность диагноза на 85 процентов зависит от правильно собранного анамнеза, на 10 процентов — от качества осмотра и только на 5 процентов от результатов лабораторных и клинических анализов и исследований.
Чтобы собрать полный анамнез и тщательно осмотреть пациента, требуется не менее получаса, а врачебный прёем длится обычно около десяти минут. Вот откуда берутся шаблонные и рефлекторные диагнозы, в которых привычка заменяет рассудок.
Из всех специалистов-врачей педиатры наиболее склонны к умножению своих доходов путем лоббирования законов, принуждающих пользоваться их услугами.
Именно они, а не политики, ответственны за принятие решений об обязательности назначения новорождённым глазных капель с антибиотиками или нитратом серебра; о медосмотрах школьников, дающих широкие возможности диагностики состояний, болезнями не являющихся; о госпитализации рожениц; о праве по решению суда лечить детей сомнительными и непроверенными методами против воли их родителей.
К услугам педиатров опасно обращаться и потому, что, если родители откажутся от рекомендованного врачом лечения, ребёнка могут передать под опеку государства. В последние годы мне приходилось свидетельствовать в защиту родителей на многих судебных процессах подобного рода.
Педиатры — главные враги грудного вскармливания, несмотря на неопровержимые доказательства того, что оно — один из самых эффективных способов обеспечить ребёнку здоровье в будущем.
Усилия Молочной лиги противостоять влиянию производителей смесей на педиатров ощутимых результатов пока не дали: многие из врачей по-прежнему не поддерживают грудное вскармливание или активно ему противодействуют.
Не буду вдаваться в причины этого, замечу лишь, что педиатрия в Соединенных Штатах Америки развивается в огромной степени благодаря финансовой поддержке производителей детских смесей. Они давно используют педиатров в качестве бесплатных торговых агентов.
С молчаливого одобрения педиатров происходят акушерские вмешательства в процесс родов, калечащие детей физически и умственно.
Детские врачи замечают полученные во время родов нарушения и расстройства, но помогают покрывать их виновников.
Если родители детей с родовыми травмами задают педиатрам вопрос о вине акушеров, то слышат в ответ заготовленную со времен ординатуры фразу: «Не оглядывайтесь назад, сосредоточьтесь на будущем».
Опасные акушерские процедуры, приводящие детей к умственной отсталости, к проблемам обучаемости, физическим дефектам, могли бы исчезнуть за несколько лет, если бы педиатры были более сострадательны и у них хватило смелости заявить во всеуслышание об ответственности акушеров.
Все эти факты свидетельствуют об опасных последствиях деятельности американских педиатров. Но миф о том, что американское детское здравоохранение лучшее в мире (педиатров-то у нас больше!), продолжает существовать. Так ли все хорошо на самом деле?
Статистика детской смертности в США показывает, что дети у нас менее здоровы, чем дети из стран, где педиатров меньше. И даже дети из некоторых слаборазвитых стран здоровее американских.
Вполне вероятно, что причина многих наших проблем в области охраны здоровья детей как раз в том, что педиатров у нас слишком много.
Доступ к медицинской помощи определяет здоровье нации. На этом утверждении зиждется доктрина здравоохранения Соединенных Штатов, разделяемая как самими врачами, так и политиками, которых им удалось склонить на свою сторону без всяких аргументов.
Между тем существуют доказательства, убеждающие в обратном.
Я считаю благом лишь доступность экстренной медицинской помощи.
Доступность же повседневного врачебного вмешательства зачастую является злом.
Мы имели возможность убедиться в этом на примерах забастовок врачей в Калифорнии, канадской провинции Саскачеван, в Израиле: как только врачи объявляют крупную забастовку — уровень смертности падает!
Ключ к здоровью: избегайте врачей!
Наилучший способ вырастить ребёнка здоровым — держать его подальше от врачей, исключая несчастные случаи, требующие экстренной помощи, и серьёзные заболевания.
Замеченные у ребёнка симптомы недомогания — не повод для визита к врачу. Просто усильте за малышом наблюдение, а помощь доктора понадобится лишь тогда, когда вы поймёте, что болезнь серьёзна.
Большинство врачей полагаются только на медицину и игнорируют тот факт, что человеческий организм представляет собой уникальную систему с поразительной способностью к саморегуляции.
На приёме у педиатра об исключительных возможностях организма, скорее всего, вы не услышите никогда, но зато станете свидетелями ненужного и нередко опасного вмешательства в естественную защиту ребёнка.
Если я убедил вас не полагаться на педиатров и вы последуете моему совету избегать их, когда это разумно, вам надо научиться обходить расставленные педиатрией ловушки.
Первая из них — так называемые профилактические осмотры, горячо любимый врачами ритуал, увеличивающий их доходы и не приносящий ребёнку никакой пользы.
Опасность таких осмотров заключается в сформированной в студенческие годы способности врачей находить болезнь там, где её нет. Диагнозы, само собой, ведут к лечению, которое и может сделать ребёнка больным.
К врачу, как я уже говорил, следует обращаться только тогда, когда ребёнок действительно болен.
Если педиатр пригласит вас на ежемесячные или иной регулярности осмотры, спросите, в чем, по его мнению, заключается их необходимость. Поинтересуйтесь, известно ли ему о каких-либо объективных исследованиях, указывающих на положительное влияние таких осмотров на здоровье ребёнка.
Я таковых не знаю и не думаю, что ваш доктор скажет что-либо вразумительное.
Профессиональным союзам педиатров очень хочется, чтобы необходимость профилактических осмотров, на которую врачи так любят ссылаться, была подтверждена долговременными контролируемыми исследованиями. И хотя профсоюзы медиков настаивали на проведении таких исследований, их осуществлено немного.
Три из них, с результатами которых я ознакомился, не поддержали требований врачей о регулярных визитах к ним здоровых пациентов.
В них рассматривались по отдельности такие параметры, как общее здоровье, особенности поведения, способность к обучению и статус развития. Согласно опубликованному в журнале «Педиатрия» отчёту, ни одно из исследований не доказало положительного эффекта профилактических осмотров.
А коли свидетельств того, что профилактические осмотры улучшают здоровье ребёнка, нет, я предлагаю их избегать из-за риска ненужного лечения и ради экономии времени и денег.
За годы своей педиатрической практики не припомню случая, чтобы такой осмотр обнаружил заболевание, которое нельзя было бы вовремя выявить при тщательном сборе анамнеза во время первого посещения врача или по симптомам впоследствии. Об этом мы позже поговорим подробнее.
Профилактические осмотры здоровых детей бессмысленны, поскольку они поверхностны, а таковы они потому, что врачи в глубине души и сами не видят в них смысла.
Согласно проведенному в Питтсбурге исследованию, педиатр тратит на осмотр ребёнка в среднем чуть больше десяти минут, а на рекомендации родителям у него уходит в среднем пятьдесят две секунды. Аналогичные результаты дали подобные исследования в Нью-Йорке, Балтиморе, Сиэтле, Лос-Анджелесе и Рочестере (штат Нью-Йорк).
Ни один врач не в состоянии диагностировать болезнь в отсутствие симптомов за десять минут и дать дельный совет за пятьдесят две секунды. Если бы мой ребёнок попал на прием к педиатру, который утверждает обратное, я бы не предоставил такому доктору даже возможности попытаться это сделать.
При каждом визите к врачу ребёнка неизбежно подвергают процедуре измерения роста и веса.
Обычно её проводит помощник врача или медсестра. Это часть ритуала, придуманного современной медициной для того, чтобы лишний раз подчеркнуть, что деньги за врачебный приём пациенты платят не зря.
Молодые родители нервничают, наблюдая, как медсестра пытается уложить на весы их брыкающегося младенца. Иногда при измерении роста ребёнка родителей просят подержать его ножки.
Мать и отец с облегчением вздыхают, когда появившийся наконец-то педиатр, сравнив полученные результаты с таблицей, объявляет, что малыш развивается нормально, или испытывают ещё больший стресс, услышав, что ребёнок слишком велик или слишком мал.
При этом врач не обмолвится, что ритуал, участниками которого родители только что стали, лишён малейшего смысла. Родителям невдомёк, что таблица роста–веса в руках педиатра составлена одним из производителей детских смесей и доставляется в детские врачебные кабинеты бесплатно.
Возникает вопрос: зачем производителям смесей нужно, чтобы ребёнка постоянно взвешивали?
Всё очень просто: так как вес грудных детей нередко не совпадает с «нормой» в таблице от производителей детского питания, предполагается, что педиатр, вместо того, чтобы успокоить перепуганных родителей и объяснить им, что повода для тревоги нет, порекомендует прекратить кормление грудью и перевести ребёнка на питательные смеси.
А напоминание о них у врача всегда под рукой. Слишком часто взвешивание ребёнка заканчивается такими рекомендациями. В результате, ребёнок лишается иммунной поддержки и других преимуществ грудного вскармливания.
Врачи используют таблицы роста и веса для пациентов всех возрастов по меньшей мере полвека. Наиболее популярна таблица страховой компании «Метрополитен», составленная для взрослых и детей старшего возраста.
Её последняя редакция относится к 1959 году. Сравнив после взвешивания ребёнка показатели, педиатр объявляет их «ненормальными» или «нормальными», вводя родителей в заблуждение.
Ведь его вывод в отношении конкретного пациента основан не на реальных, а на предполагаемых статистических данных.
Почему таблицы веса и роста вводят в заблуждение?
Вывод на основании таблиц веса и роста ошибочен, так как они составлены на основе средних показателей групп детей, без учета условий жизни, расовой принадлежности, генетических данных конкретного ребёнка.
Врач заключает, что ребёнок толст или худ, высок или низок, если показатели веса и роста отклоняются от «нормы». Мало того, он берётся от этого лечить.
Как тут не вспомнить принцип некоторых юристов «сеять сомнения в умах клиентов, которые затем долго разрешать с немалой для себя выгодой»!
Именно так и происходит, когда отклонение от «нормальных» табличных значений становится поводом для лечения.
Определение «нормы» по таблицам средних значений роста и веса ненаучно в принципе, тем более, если принять во внимание, что они неверны.
Так, некоторые врачи заметили, что указанный в таблице компании «Метрополитен» «идеальный вес» взрослого человека на 10–20 процентов меньше, чем следует. В медицинском сообществе даже разгорелись по этому поводу дебаты, и «Метрополитен», скорее всего, вынуждена будет пересмотреть показатели.
Но устроят ли они других врачей? Чем бы ни закончилась эта история, несомненно, что педиатры, в общей своей массе, не обратят на неё никакого внимания и по-прежнему будут применять утвержденные мнением большинства стандарты с такой скрупулезностью, будто они даны заповедью свыше.
Как показали исследования, стандартные таблицы роста и веса для детей (в настоящее время их используется несколько) имеют ещё меньше смысла, чем таблицы для взрослых.
Они, в частности, неприменимы для чернокожих детей, потому что основаны на измерениях детей белой расы, имеющих отличия в характеристиках. Не учитывают они и генетические факторы развития ребёнка: предполагается, например, что рост родителей значения не имеет.
Но больше меня беспокоит то, что врачи используют таблицы для определения нормы веса младенцев.
Как можно определить норму веса для детей, которые питаются молоком матери, если её вовсе не существует?
Развитие «грудничков» отличается от развития «искусственников», и ничего ненормального в этом нет. Это даже хорошо.
Мы не имеем никаких свидетельств того, что бог совершил ошибку, наполнив материнскую грудь молоком, а не смесью для искусственного вскармливания.
Хотя многие педиатры, похоже, так не думают. Если вес «грудничков» не дотягивает до табличных цифр, они настаивают на кормлении смесями. А оно вредно для всех детей без исключения. Об этом мне хочется поговорить особо.
Пока же подчеркну, что считаю грудное вскармливание необходимейшим условием здоровья детей не только в младенчестве.
Стандартные таблицы роста, которыми оперируют детские врачи, представляют собой образчик — и американская медицина богата на такие примеры — преобладания количественной чепухи над качественным здравым смыслом.
Не поддавайтесь доводам педиатра, когда он будет убеждать вас в том, что рост вашего ребёнка якобы не соответствует всякого рода «стандартам» и «нормам».
Помните, что эти «нормы» были выведены произвольно, много лет назад, и людьми, которые не видят разницы между «грудничками» и «искусственниками», зато часто сравнивают яблоки с апельсинами.
О нормальных темпах роста ребёнка, которого кормят грудью, педиатр ровным счётом ничего не знает.
Говоря, что малыш растет медленно, он вводит родителей в заблуждение. Если замедление роста — единственный симптом «нездоровья», не переводите малыша на молочные смеси. Учтите, что врач извлёк свой вывод из бессмысленной таблицы!
Я знаю, что вам непросто смириться с фактом абсурдности использования таблиц роста и веса в медицинской диагностике, ведь без них не обходится ни один врачебный приём.
Уверяю вас, я не одинок во мнении, что от этих таблиц больше вреда, чем пользы. Это мнение разделяют многие коллеги, освободившиеся от слепой веры во всё, чему их прежде учили, и объективно оценивающие результаты своей практики.
Я уделил вопросу о «стандартах» веса и роста столько внимания потому, что хочу, чтобы он послужил предупреждением об опасности действий педиатров. И убедительные примеры этого я приведу, когда буду говорить о конкретных болезнях.
Если педиатр готов лечить ребёнка на основании неверных таблиц, нетрудно представить, на какие вмешательства он может решиться, обнаружив симптомы настоящего заболевания. Ведь должен же он поддерживать свое реноме хорошего врача!
Ущерб от пресловутых таблиц, как правило, ограничивается содержимым кошелька и душевным покоем родителей, но в последнее время их стали употреблять во вред гораздо больший. Не могу не сказать о новой опасности хотя бы кратко.
Я имею в виду участившиеся случаи применения эстрогенов и других гормонов для изменения роста детей, которых на основании табличных данных врачи посчитали слишком высокими или слишком низкими.
О потенциальном вреде стимулирующих или замедляющих рост гормонов известно очень мало, и совсем ничего не известно о долговременных последствиях лечения ими.
В медицинских журналах последних лет об использовании эстрогенов для предотвращения чрезмерного роста девочек писали много.
В одной из статей о безопасности такого лечения завуалированно отмечался риск следующих побочных эффектов: утренней тошноты, ночных болей, тромбофлебита, крапивницы, ожирения, повышенного давления, нарушения менструального цикла, подавления функции гипофиза, мигрени, сахарного диабета, камней в желчном пузыре, атеросклероза, рака молочной железы и половых путей, бесплодия.
Указывалось, что относительно небольшое число девочек прошло лечение достаточно давно, чтобы успел миновать латентный период неоплазии (формирования злокачественных опухолей).
Сколько врачей, рекомендовавших детям такое лечение, рассказали их родителям о его побочных эффектах?
Сколько родителей позволили бы врачам контролировать рост ребёнка такими препаратами, если бы заблаговременно узнали об их риске?
Риск подвергнуться серьёзной опасности во время рутинных врачебных процедур нельзя назвать ни отдаленным, ни незначительным.
Именно поэтому вам следует взять здоровье ребёнка в свои руки.
из книги ©Роберта С. Мендельсона «Как вырастить ребёнка здоровым вопреки врачам».