Plumbers in Dallas County TX bearing The Prime Buyer's Report TOP 10 symbol are the plumbing contractors who have exceeded the minimum Texas regulatory standard. They are the plumbing companies proven by our independent research to have passed the TOP 10 requirements for competency and value, have liability insurance as protection for you the customer, who use only employees legal to work in the U.S., and for whom our staff has called previous customers to verify high satisfaction with the plumbing services in Dallas County TX, including for plumbing repair, copper repiping, plumbers for new construction, commercial plumbers, 24-hour emergency plumbers, clogged drain repair services and more.
The state of Texas requires plumbers in Dallas County TX to be licensed by the TSBPE (Texas State Board of Plumbing Examiners).
But the state license for plumbing is no guarantee that any particular plumber in Dallas County TX is doing business ethically, is providing value, or is satisfying customers.
This makes it all the more significant that all residential or commercial plumbers in Dallas County TX who bear The Prime Buyer's Report-TOP 10 symbol have been cleared by our research staff as passing all the requirements for Prime Buyer's Report-TOP 10 status such as survey phone calls to previous customers to verify high satisfaction, good complaint record, verified state license, proof of liability and workers comp insurance for your protection, only employees legal to work in the U.S., and more.
The best plumbers in Dallas County TX are capable of much more than fixing leaky faucets or a clogged toilet. They are required to be adept at all aspects of piping, connections, and waste disposal systems in your home. Basically, the plumbers handle anything that moves, removes, stores, or controls the temperature of gas or liquid.
With such a wide range of required expertise, it's understandable that some plumbers specialize. Some are commercial plumbers in Dallas County TX and others specialize in plumbing for new construction. Fortunately, you can still find good plumbing companies in Dallas County TX by the specific service specialty you need.
Some plumbers in Dallas County have experience doing leak detection and leak repair, and fixture replacements. Plumbers also unclog drains and pipes with Hydroscrub jetting or other high powered jetting systems, which they can then outfit with backflow prevention systems. But if you need resolution to a more complicated plumbing problem, the best plumbers in Dallas County TX can locate and perform video inspection of water lines and attend to underground plumbing issues.
Repiping is the replacement of all existing water piping with brand new pipes. Repiping in Dallas County TX is often done to improve hot water delivery, permanently solve plumbing leak problems, or solve the problem of low water pressure. When repiping in Dallas County, ask the plumbers about choices in pipe materials to repipe with. Many plumbers recommend repiping in copper as a safe, strong material that resists corrosion and carries warranties. There are different grades of copper piping however, so ask the plumbing companies to be specific in their repiping bids.
Plumbers in Dallas County TX can help you solve a low water pressure problem. Low water pressure can be due to something simple like sediment that is clogging a showerhead, or the removable aerator on a sink faucet, in which case unscrewing them off and cleaning them may be all that is needed. But low water pressure can also be due to something more serious like restricted water flow in your main water line due to a kink, deposit build-up or clogs. A faulty water pressure relief valve can also cause low water pressure. Plumbers can install two water pressure gauges, one on either side of your pressure relief valve (or pressure reduction valve) to determine the water pressure coming into your home from the city water main, or your well, and then compare that to the gauge measurement of the water coming out of your pressure valve to determine if the water pressure relief valve or pressure reduction valve is at fault.
The Prime Buyer's Report lists these plumbers in Dallas County TX: . Other plumbing companies in Dallas County TX that might still be in business include: .
• How long have the plumbing companies been plumbers in Dallas County TX and how many jobs have they completed there?
Once you've got answers to these questions, you're ready to review their bid. Price should rarely be the determining factor since cheap plumbers in Dallas County TX usually aren't the best ones and it can cost you more to repair or replace their faulty work or inadequate repair than if you chose the best plumbing company to begin with.
The following is a list of key resources relevant to plumbers and plumbing companies in Dallas County TX.


Twin genies-in-training, Shimmer and Shine, are happy to grant three wishes a day for their human friend Leah. Even when they don't get the wishes exactly right, the trio always figures out a way to make the mistakes turn out great!
Readers can wave the magic wand to trigger unique sparkly musical wand effects.
Wave the wand to hear 3 additional magical sounds. 5 content spreads, up to 30 sounds.


This is a very shallow rendition of Ludwig Wittgenstein's ideas, but my impression is that he believed that language forms the boundaries of thought. The words we know—and the meanings we attach to them—dictate how we think, what we think, and why. An example of this is the difference between Western and Eastern languages, and thus, Western and Eastern philosophy. Western language aims at precision. For every thing, there is—or should be—a corresponding word. Eastern language has as a central feature—typically interpreted as a bug by us Westerners—vagueness and ambiguity. Its characters assume many meanings, all of which are dependent upon the context in which they are spoken and heard. Symbolically, I like to represent Western language and philosophy as a crosshairs, and Eastern language and philosophy as a question mark.
After considering this, I realised why people get so uppity about the struggle surrounding gender pronouns. I won't get into it here, but the general issue is that "he" and "she" are seen as inadequate, that they no longer cover the gender spectrum adequately. As such, groups are trying to force the adoption of words other than "he" or "she". Others are pushing back on this attempted imposition upon language use. Originally, I thought it was a furore over nothing. Conflict over the inconsequential. But now I see the deeper problem, and why it matters. As I noted above, language forms the boundaries of thought. Thus, attempting to enforce rules regarding what a person can and cannot say is analogous to attempting to enforce rules regarding what a person can and cannot think. Thus, the struggle is about more than language use; it is about the censorship of thought.
Phronetic is a daily blog about mastery, strategy and practical philosophy.
It began on August 27th 2015. To subscribe to the daily newsletter, go here. To see the complete archive, go here. To view a random post, click here.


Trump administration fails to meet the deadline for reuniting migrant families.
As the Donald Trump government fails to meet the deadline of reuniting migrants with their families, a US Judge has ordered that there will be no extension to the deadline. The government has to either reunite the families or have to pay for it.
All migrant children under the age of five, who were separated from their parents at the US-Mexico border, will be reunited with them on 10th July, according to a Trump administration official but that did not happen.
U.S. district court Judge Dana Sabraw who ordered the reunification, said he would not grant an extension. "These are firm deadlines; they are not aspirational goals. I would like the process to continue as expeditiously as it has been with paramount focus on the children's welfare," he added.
Sabraw, said the government can use DNA testing only when necessary and with parental consent. The medical samples should be destroyed within a week so that there is no further misuse.
The US officials said that, "Legitimate logistical impediments" are delaying reunions for more than hundred children under five years old who were separated from their parents. Nearly 3,000 children were split from their families due undocumented adults entering the US.
Earlier the deadline for reuniting was 10th of July which the Trump government failed to meet. The Trump administration official said that, all migrant children under age 5 who were separated at the U.S.-Mexico border will have been reunited with their parents by early Thursday morning if they were eligible.
More than two thousand children were separated from their parents at the border as part of its "zero tolerance" illegal immigration policy, which was abandoned in June after intense protests.


text:
Red Lake Nation News - Babaamaajimowinan (Telling of news in different places)
Articles from the January 18, 2016 edition
By Michael Barrett News January 18, 2016
Annual 2016 MSBA Leadership Conference held in Minneapolis
The 2016 MSBA (Minnesota School Boards Association) Leadership Conference was held January 14-15, 2016, at the Minneapolis Convention Center. This was a two-day conference and free to all MSBA members, MSBA provides this free conference every January as part of members' annual dues. The conference featured nationally recognized...
Annual 2016 MSBA Leadership Conference held in Minneapolis - P2
Red Lake Middle School welcomes Bobby Wilson
Red Lake Middle School welcomed resident artist, Bobby Wilson, from the comedy troupe, 1491s. Wilson worked with both students and staff from Jan. 4 to Jan. 15. A large mural has been painted in the middle school's main hallway. The mural is inspired from floral beadwork designs on Native American shoulder bags from the 1800's....
By Don Davis Politics January 18, 2016
Bemidji projects included in Dayton $1.4 billion bonding bill
ST. PAUL -- Minnesota Gov. Mark Dayton knows his $1.4 billion public works project plan cannot happen as proposed. "It's like pushing a boulder uphill," he said Friday in announcing his proposal, one of the largest such requests in history and a big target for Republicans who prefer spending much less. Knowing the opposition he...
By Chris Jourdain Sports January 18, 2016
Warriors upset by Pine River 69-60
On Friday, January 15, 2016 the Red Lake Warriors traveled to Pine River. Although leading 33-26 at the half, Pine River came back and handed Red Lake their third loss of the season, 69-60. Red Lake was ranked 9th in Class 1A according to Minnesota Basketball News through Jan. 12, but will more than likely drop out of the top...
By Jenna Ross News January 18, 2016
Author and activist Robert Treuer dies at 89
The land was worth little. Robert Treuer bought it - 200 acres of barren, abandoned farmland near Bemidji - in 1958 for about $2,000. He planted a tree farm on it, which became a forest of towering pines and a home to snow buntings, evening grosbeaks, deer. It became Treuer's home, too. It inspired his writing, including his...
By Brad Dokken Features January 18, 2016
Red Lake rendezvous
RED LAKE INDIAN RESERVATION, Minn.-Let's get one thing straight here right off the bat about this early January fishing excursion: We'd picked the coldest day of a mostly wimpy winter to try our luck for rainbow trout and brook trout on the Red Lake Indian Reservation. The temperature last Saturday morning flirted with 15 below...
DNR releases Leech Lake 5-year management plan
ST. PAUL—A new five-year fisheries management plan for Leech Lake in northern Minnesota has been released, the Department of Natural Resources said earlier this week. The plan covers the period 2016-2020 and outlines management objectives for primary sportfish populations, as well as steps to reach the goals, a release said. Management actions include habitat protection,...
USDA program can help with home repairs
BEMIDJI -- A federal program may be able to help people with home repairs this spring. USDA Rural Development, a federally funded agency, may be the answer for residences requiring home improvements, a release said. A loan through the program would include a 1 percent interest rate for the life of the loan. Maximum loan available is $20,000 with up to a 20-year repayment term....
Features January 18, 2016
Baby makizin class strengthens Ojibwe traditions
CASS LAKE—Sunshiny days of powwow season were on the minds of three mothers-to-be Tuesday night as they escaped dark skies and bitter January cold for some girl time inside the Leech Lake Facilities Center in Cass Lake. The women have been spending winter evenings sewing mommy-made makizin (moccasin) pairs for their soon-to-be new arrivals at a baby moccasin making class...
Obituaries January 18, 2016
Rose Marie Brown
Rose Marie Brown Born: Mon., Feb. 2, 1931 Died: Wed., Jan. 13, 2016 Visitation 12:00 PM to 1:00 PM, Fri., Jan. 15, 2016 Location: Victory Celebration Church Funeral Service 1:00 PM Fri., Jan. 15, 2016 Location: Victory Celebration Church Visitation 9:00 PM Fri., Jan. 15, 2016 Location: Veterans Memorial Building Funeral Service...
By Michael Barrett Sports January 18, 2016
Warriors cruise to 70-39 win over Kelliher-Northome Mustangs - P2
RED LAKE - The 11-2 Red Lake Warriors hosted the Kelliher-Northome Mustangs on Tuesday, January 12, 2016, having came off an 81-36 win over the Mahnomen Indians on Monday. At the half the Warriors led the Mustangs 37-20, and cruised to a 70-39 victory with 5 players all in double figures. Kendall Whitefeather led Red Lake with...
Red Lake New Years Eve Celebration 2015 - P9
Red Lake New Years Eve Celebration 2015 - P9...
Red Lake New Years Eve Celebration 2015 - Set 2 - P9
Red Lake New Years Eve Celebration 2015 - Set 2 - P9...
Lady Warriors move to 4-0 with 86-51 win over Kelliher-Northome - P22
RED LAKE, MN - The Red Lake Lady Warriors moved to 4-0 on Friday, December 11, 2015 with their 86-51 win over the Kelliher-Northome Mustangs at home. The Lady Warriors drew first blood and the Mustangs hung right in with their fast paced offense throughout early minutes of the first half. At 5 minutes left in the half it was a...
Lady Warriors dominate Blackduck in 95-28 Home Opener Win - P28
RED LAKE, MN - The Red Lake Lady Warriors looked very, very good in their Home Opener with Blackduck on Thursday, December 3, 2015. They came out strong in the opening minutes of play, scoring 13 points before Blackduck could score 1 on a free throw. Then, at the 13:31 mark scored 6 more to lead 19-1. It never got any better...
Red Lake Warriors win Home Opener with Blackduck 75-64 - Set 2 - P31
Red Lake Warriors win Home Opener with Blackduck 75-64 Junior Varsity, 7th and 8th Grade Boys also victorious...
Metro-area consumers advised not to consume uneviscerated fish due to potential botulism contamination
ST. PAUL, Minn. – The Minnesota Department of Agriculture (MDA) is alerting Metro-area consumers to avoid eating dried uneviscerated fish after the MDA and City of Brooklyn Park officials discovered uneviscerated product was being sold at three grocery stores, African International Market and Valu Foods African Market both located in Brooklyn Park, MN, and Fountains African...
State of Minnesota Announces Grants Available to Help Add Value to Agriculture
ST. PAUL, Minn. – The Minnesota Department of Agriculture (MDA) announced today that it is accepting applications for funding through the state's Value Added Grant program. The grants are designed to help farmers, producers, and processors add value to their operations and the state's agricultural economy. Governor Mark Dayton and the Legislature first established the...
2015 RLES 1st and 2nd Grade Holiday Program held on December 3rd - P28
The Red Lake Elementary School 1st and 2nd Grade Holiday Program was held on Thursday, December 3, 2015. Last year it was decided that they would split their annual Holiday Program because of overcrowding in their gym and safety concerns. On Wednesday, December 2, 2015 RLES presented their 3rd, 4th and 5th grade Holiday Program...
FRAUD SPECIALIST- OSHKIIMAAJITAHDAH (NEW BEGINNINGS)
VACANCY ANNOUNCEMENT Extended! FRAUD SPECIALIST OSHKIIMAAJITAHDAH (NEW BEGINNINGS) Open: January 13, 2016 Closing: January 29, 2016 @ 3:00 p.m. POSITION SUMMARY: Perform professional and administrative work involving the determination and validity of the eligibility of individuals for financial and medical assistance under...
Secretary Jewell Announces Obama Administration's Largest Land into Trust Acquisition for Tribal Nations
ISLETA PUEBLO, N.M. – As part of President Obama's goal of placing half a million acres of tribal homelands into trust for the benefit of tribal nations, U.S. Secretary of the Interior Sally Jewell today announced that the Bureau of Indian Affairs has placed 89,978 acres of land into trust status for the Pueblo of Isleta. The Administration's single largest trust...
Secretary Jewell Highlights Budget Gains to Finish Previously Identified BIE School Construction Projects
RED VALLEY, Ariz. – On the heels of President Obama's State of the Union address where he committed to focusing on challenges and opportunities that will impact America for generations to come – including in Indian Country – U.S. Secretary of the Interior Sally Jewell today announced $45 million to build the last previously identified Bureau of Indian Education (BIE)...
Request for Proposals: Women's Fund Grants and Scholarships
The Northwest Minnesota Women's Fund is calling for funding proposals for programs and services that benefit women and girls within the twelve county Northwest Minnesota Foundation service area. Counties served by NMF are Beltrami, Clearwater, Hubbard, Kittson, Lake of the Woods, Mahnomen, Marshall, Norman, Pennington, Polk, Red Lake, and Roseau. Grant Program The Northwest Min...
The Northwest Minnesota Women's Fund is calling for funding proposals for programs and services that benefit women and girls within the twelve county Northwest Minnesota Foundation service area. Counties served by NMF are Beltrami, Clearwater, Hubbard, Kittson, Lake of the Woods, Mahnomen, Marshall, Norman, Pennington, Polk, Red Lake, and Roseau. Grant Program The Northwest M...
Red Lake Nation News
Redby, MN 56670
© 2021 Red Lake Nation News

redpajama_set_name: RedPajamaCommonCrawl


Price is full of it.
There is no such thing as a black, or white, race. Black is a color which is often used to refer to race. That black can be used to refer to race, does not mean that the only meaning of the word is as a reference to race. The word Black has been an English word far longer than is been used as reference to race.
Price is free to use the term black to refer to his race. Such is his right. Wher Price is wrong, is in demanding that the term black always refers to race. It not does. For example, the term black humor does not refer to Sanford and Son .


text:
WESTERN AND EASTERN CULTURE
We live in one world where the perspective of life and the compass of history became universal. Though expressed through various forms of civilization, the main problems of man, today, are universal, as every important event which takes place on Earth concerns simultaneously every man.
But why is it that when we contemplate the forces that impel the progress of man and that impress the main character of the various civilizations, we see that the influence of the Western civilization is largely predominant?
The starting points of Western and Eastern civilizations can be placed at about two and a half millennia ago, when Socrates and Plato in Greece, Confucius in China and Buddha in India were teaching and spreading many of the great ideas on which we still inspire our thoughts today.
Later, in Europe, came the Roman Empire, the Barbarian invasions, and the light of Hellenic civilization dimmed for many centuries.
Europe was sunk in a dark state of barbarism in the eighth century, when China, with its capital in Chang-an, Japan, with its capital in Nara, and when still Constantinople represented the light of the spirit and the highest peak of civilization on earth. About seven centuries later, though, Europe had caught up with the civilization of China, India and Japan, and they were all at approximately the same level. Then after, from about 1500, Europe began to progress at a fast pace and began to discover the world and model it according to its civilization.
The question arises why did Europe develop so rapidly, while the other countries did not. Since the Age of Discovery until today, the West has been widening its pre-eminence by means of its science and technology and also by spreading a rational attitude which is one of the main Western attributes.
Which special qualities had, then, the Western man to spread his ideas and impose his power to the whole Earth?
Several explanations have been given: the extraordinary variety of Europe's geographical and national elements; the idea of political liberty, which arose in Greece and nowhere else in the world came into being, proclaiming a brotherhood of free men within a polis organized on the basis of freedom; a rationality that lead to a social organization which repels the universal despotism of totalitarian systems and is the pivot of scientific progress; the resoluteness of Western man when confronted with the world in its reality, a resolution which is manifested in historical tensions: as those, for example, between Christianity and science, State and Church, between Latin and Teutonic nations, between Catholicism and Protestantism. ( ) The most sublime struggles of the spirit and the longest theory of greatest and supremely individualistic men, who strived for the deliverance of other men, belong to the West. A great oriental poet, Rabindranath Tagore, has written "In the heart of Europe runs the purest of human love, of love of justice, of spirit of self-sacrifice for higher ideals; the Christian culture of centuries has sunk deep into her life's score". About three quarters of the Western renovating philosophers and great social thinkers have been imprisoned, or banished, or killed, or had to flee to save their lives for the sake of the new ideas they fought for. Such was the nerve of those who spread the ideals of Europe. This force of expansion has successively brought every Western European country to explore the world leaving a lasting impression in the lands and civilizations with which it came in contact. At the extreme West, being the first country to build its national unity, Portugal was the first to begin the great enterprise of exploring new ways through virgin seas. For this, the Portuguese invented a ship with a special system of sails which could advance against the wind, and created instruments by which they could determine their geographical position and find their way in the vastness of water with no sight of land. This was one of the greatest achievements in man's history. Spain has profited from Portuguese technical advance and experience. After came to Dutch and the French. The last ones, the English began in the the seventeenth century and reached the climax of their expansion in the East in 1815; it was the period when Europe was at the height of its self-development.
During this contact of nearly five centuries, the West has spread the best of its ideas in the countries of the East. From the very first contacts, this influence was felt. The earliest statues of Buddha, which date from the first century before Christ, were the work of a Greco-Buddhist school, in the Northwest India, the Gandara school of art. It flourished from about the second century B.C. until the second century A.D. The Greek influences are responsible for the idea of representing the person of Buddha, which before then was considered too sublime to be modelled by the hands of an artist as a human figure. The figures of Apollo and other Greek deities, more or less Indianized, represented Buddhist themes. The statues in eighth century Nara show an admirable union of the Buddhist profundity with Greek grace. ( )
The first Western contact with Japan was so deep that the Portuguese have elaborated a grammar of the Japanese language before the Japanese themselves did it. It would be impossible to mention all the ideas and utilities with which the West has contributed to the development of Eastern countries. As it was the West that moved to meet the East, the Eastern contribution has not been of the same essential nature. We can say that the development of Western countries owes nothing fundamental to the East. Voltaire wrote a Chinese tragedy from a modified Jesuit translation. Schopenhauer inspired in the East his pessimist philosophy. The English have learned in India to play polo and wear pajamas, instead of night skirts, and to take bath. Lacquer was introduced in Europe in the seventeenth century and "China-ware" spread from Meissen to Worcester.
During the eighteenth century, "chinoiseries" were in great fashion and so were the "japoneries" in the nineteenth. The French impressionists, Toulouse Lautrec, Cézanne, Gauguin, Van Gogh, were influenced by the Japanese school of the Ukiyo-e. The influence of the Chinese translations of Ezra Pound and of the Chinese and Japanese translations of Arthur Waley has been wide in the West and admitted by great poets like T. S. Elliot. But all this cannot be compared with learning to build a ship or an air-plane, to produce a vaccine or to make acquaintance with symphonic music.
We reached already the point where the West has nothing more to teach to the East. Japan became the world´s greatest shipbuilding country and can now teach the West many new things in the field of optics, electronics, agricultural methods.
For the first time the East is feeling a Messianic urge of coming to succour the West. For the first time in its millenary history, Eastern religions got to the West to preach their own ways of salvation and also for the first time a religion intolerant of others like Catholicism, which always denied the truth of any other religion, begins to be inclined to adopt oriental religious methods of meditation. This signs are a felicitous sign of the human wide understanding, but it can also be more one sad augur of Western decline. The augur of West sinking into Asia from whose womb it first came.
Is there a danger that the serene influence of the East be such that it can lull the eternal inquietude of the Western soul and its deepest endeavour for the unattainable, that it can suppress the Faustian man´s restless striving for the infinity?
Arthur Koestler expresses this preoccupation in a dramatic way: "Civilization passes through the most dreadful crisis of growth after it came down from the trees but unfortunately we have to conclude that neither yoga nor Zen nor any other form of Asiatic mysticism have the least valuable advice to give" ( )
The crisis of today is not only felt in the West. The West suffers from its inner process of growth; the scientific outlet in which Western man has been concentrating mainly his efforts, the external world, on which he has been exerting his moral and physical courage, is explored nearly to all its limits. Only a new adventure in space can renew his energy and his audacity. The East suffers from the disturbing impact upon its ancient culture of the science, the philosophy, the religion, the industrialism and the political and economic systems created by the West. The stream of utilitarianism that has been moving from West towards East has not saved the latter; but it has given Eastern peoples more bread and more health. The tide of spirituality and aestheticism moving to the West from the East has not helped the first to find the full meaning of life. So East and West have continued fundamentally alien to, and separated from each other, without either of the two being able to assimilate the new foreign elements, but each losing part of its strength and of its genuine character.
Today, still, the predominant spiritual approach in the East and the utilitarian Western approach show both to be unsatisfactory. Utilitarianism in the American degree, with its restless struggle for material wealth and comfort, leaves man, in the end empty and abandoned to the desolation of his soul.
The meta-physic aloofness of Indian spirituality, only loving the "eternal verities and the deep secrets of theosophy and brahmavidya" - it has been written that "metaphysics has been the curse of India" - abandons man to poverty, to an empty social life and aimless nihilism. ( )
Chinese and Japan are trying to reconcile both tendencies, the first by throwing herself entirely in the arms of a Western means of salvation, Marxism; the second adapting the most modern means of science and technology and at the same time efforting herself to keep the essential values of its religious and aesthetic rich traditions. Japan is probably the only country that has absorbed these diverse trends, incorporating them in her own culture, without losing her national character and, on the contrary, increasing her vitality. Japanese received, from India, spiritualism, from China, aestheticism, from the West, science and technology; and, still, these alien courses of inspiration have enriched her intellectual activity and increased her standards of living without drying so far a sole of her fundamental traditional sources of spiritual strength. This consideration could bring us to think that Japan, that had the force and wisdom of combining harmoniously Eastern and Western sources of inspiration, might be the country which has more probabilities to perform the creative synthesis on which the survival of civilization and its universal realization depends.
This aptitude for adapting and reconciling diverse values can be illustrated by the way Japanese combined Shintoism, a native religion, with Buddhism, imported from China on the sixth century. During one thousand years these two religions were fused into what is called "Ryo-bu Shinto". Shinto shrines were often served by Buddhist priests. A Japanese Buddhist saint, Nichiren, chooses a name that means sun-lotus, which symbolizes the combination of Shinto - the sun symbolizing light and life - and Buddhist lotus-purity and perfection. Kanera Ichijo, in the 15th century, brought further his eclecticism, as he combined those two religions with Confucian ethics. It will be possible for Japanese still to combine these three harmoniously with Christian ideals, without any sign of disruption or spiritual anguish which in the West makes conflicting religious beliefs a source of inner struggle and family hate and intolerance.
Another example of this genius for absorbing foreign values and transforming and fusing them into the active mass of national culture is the case of literature, specially of poetry: after the impact with Western poetry, Japanese poetry, which was slumbering in a monotonous repetition of forms and themes, awoke and became creative.
On the material field, the economic prosperity of Japan and its impressive industrial progress is the best proof of the Japanese genius for learning and transfusing foreign ideas into its own. Japan has been accused of imitating everything Western. The phase of imitation was inevitable in a country starting from zero in science and technology, in such a short time to such a high degree of development. But now we are already beginning to see Japanese creative capacity.
We must not forget that the leaven of Western Europe has been working in Japan, or in China, for only one century. In Russia it has been working for two centuries longer and is still not completely developed.
When we consider Eastern and Western culture from a broad point of view, we realize that there is an ancient and vast background of fundamental values on which they meet and from which they draw in their historical development and in the lively sources of today´s life. Arnold Toynbee, replying to the question who are the greatest benefactors of the living generations of mankind, answers: "Confucius and Lao-Tse; the Buddha; the prophets of Israel and Judah; Zoroaster; Jesus and Muhammad; and Socrates." ( ) All these lasting benefactors raise their voices to us from a distant past, they still give food to our thoughts and inspire our good deeds, direct our human trajectory.
We need to look deep into the past when we consider East and West, because they are like two poles of human nature, having the same ground, from which all the high conquests of the spirit are derived and to which all the deep movements revert, into a vast ocean of the unconscious common to all men.
The meeting of East and West is coming closer everyday. The benefits that can derive from it are incalculable. As far as we can see, it is the only possibility for sparking a new phase in civilization.
As far back as Goethe and Leibniz, the creative synthesis between East and West, has been considered men's only salvation. Today we can feel this human tide rising, with the vital force of a regeneration.
3 - Western and Eastern culture: List


This page lists the date and location of all the tornadoes that have occurred in Delaware during the years 1789 to 2012. If you are interested in reading about the "worst" tornadoes that have struck Delaware (and all other states), see this page on our site. If you want to find out about specific tornadoes that have occurred since 2012, check out the NCDC Storm Events page.
Move your mouse over the map to see the county name and FIPS number (Federal Information Processing Standard). Click on the county or use the drop-down menu in the upper right of the map to navigate to your county of interest.
From there you can find data on each county that has had tornadoes since 1950. You will find the tornado ID number, the date, the event number, the time it occurred, the number of deaths and/or injuries caused, the F-Scale or EF-Scale, and the map coordinates. You can even copy the beginning or ending set of map coordinates into Google maps to see the path that the tornado took. If your county is not listed, it has not had a tornado officially listed during this period.


18 March 2011, at 12:00a.m.
MALTA - In a judgement delivered earlier this week, the European Court of Justice (ECJ) ruled that the European Commission discriminated against a Maltese company, AJD Tuna, when a regulation in 2008 prohibited fishing for tuna by purse seiners.
On 12 June 2008, the Commission adopted a regulation which prohibited purse seiners flying the flag of Greece, France, Italy, Cyprus or Malta from fishing for bluefin tuna in the Eastern Atlantic and the Mediterranean from 16 June 2008, and purse seiners flying the Spanish flag from 23 June 2008.
This one week difference was unwarranted, according to the judgement by the ECJ.
AJD Tuna is part of Azzopardi fisheries, Malta's main player in the tuna industry. The company instituted legal proceedings against the Maltese Director of Fisheries and the European Commission seeking compensation for damages it claimed to have suffered as a result of this prohibition.
In the judgement, the Court found that the regulation is invalid in so far as it treats Spanish purse seiners differently from other purse seiners without such difference in treatment being objectively justified in view of the objective pursued, which was the protection of the bluefin tuna stock.
News site Timesofmalta reports that ECJ sources have told them that this judgement is now expected to open compensation claims from the other fishermen involved including Maltese, Italian, Greek, French and Cypriot fishermen.


text:
La ricerca del Gesù storico (in inglese: Quest for the historical Jesus) è il tentativo di usare metodi storici, invece che religiosi, per costruire una biografia attendibile di Gesù. La ricerca, così come definita originariamente da Albert Schweitzer, ebbe inizio nel XVIII secolo con Hermann Samuel Reimarus, proseguì nel XIX e XX secolo attraversando diverse fasi.
Questa ricerca porterà a scoprire un Gesù ebreo, palestinese del I secolo, non più l'immagine di un Gesù filtrato dall'analisi dottrinale.

Oggi questa ricerca è condotta anche da studiosi quali, ad esempio, quelli che compongono il Jesus Seminar o la  "Association pour l'Etude de la Littérature Apocryphe Chrétienne (AELAC)"

La prima ricerca (o First Quest)

La prima fase dell'indagine iniziò nel XVIII secolo con Hermann Samuel Reimarus e terminò con William Wrede.
Reimarus compose una Apologia di coloro che adorano Dio secondo ragione, che rigettava i miracoli e accusava gli autori della Bibbia di mistificazione, ma non pubblicò mai i suoi risultati; per lui l'autocoscienza messianica fu una proiezione delle prime comunità nella vita storica di Gesù, di cui, quindi, non resta altro che la predicazione, che sganciata dall'autocoscienza messianica, altro non è che una concezione etico-religiosa.. Alcune parti dell'opera furono pubblicate postume da Gotthold Lessing col titolo Frammenti dell'Anonimo di Wolfenbüttel nel 1774-1778.
Reimarus faceva una distinzione tra il "Gesù storico" ed il "Gesù della fede", affermando che quello storico era un messia nazionalistico, che predicava la ribellione ai Romani, arrestato e ucciso, il cui corpo fu trafugato dai suoi discepoli per poter proclamare che era risorto.

Gli studiosi appartenenti a questo filone applicarono le metodologie storiche della loro epoca per discernere la mitologia dalla storia di Gesù. Reimarus applicò il razionalismo dell'Illuminismo alle affermazioni su Gesù, mentre Schweitzer fece notare come ciascuno studioso avesse prodotto una caratterizzazione di Gesù che era un'autobiografia idealizzata dello studioso stesso.

Questa fase vide aumentare l'importanza del problema del Gesù storico. Successivamente Albert Schweitzer, Karl Barth e Rudolf Bultmann rigettarono totalmente questa ricerca, ponendo fine alla cosiddetta First Quest ("Prima ricerca").

Gli autori della prima fase della cosiddetta teologia razionalista sono:
 Johann Jacob Hess (1774)
 Franz Volkmar Reinhard (1781)
 Karl Friedrich Bahrdt (1786)
 Johann Gottfried Herder (1797)
 Karl Heinrich Georg Venturini (1806)

Questi autori reinterpretarono i Vangeli secondo una prospettiva strettamente razionalista, postulando la necessaria esistenza di una spiegazione razionale per i miracoli, e viceversa che ciò che risultava non essere spiegabile alla luce del metodo razionalista dovesse essere reputato anche non reale, e nemmeno possibile. Pertanto, la possibilità della trascendenza e della natura divina di Gesù Cristo fu negata. Le relative "vite di Gesù" trattarono i fatti dal punto di vista meramente storico.

Heinrich Eberardh Gottlob Paulus (1828) fu il principale esponente della fase neoclassica del movimento e restituì l'immagine di Gesù di Nazareth quale guaritore popolare, un argomento che sarà ripreso anni dopo da altri autori e secondo altre prospettive.
Infine, gli esponenti della fase tardiva del movimento teologico razionalista furono:
David Friedrich Strauß (1835-1836)
Friedrich Daniel Ernst Schleiermacher (1864)
Mediante l'approccio razionalista argomentarono la conclusione secondo la quale nei Vangeli esisterebbe un notevole numero di elementi non storici, che gli autori razionalisti spiegarono come il fenomeno di "una creazione mitologica", un tentativo "prescientifico" (primigenio) di spiegare con l'invenzione mitica qualcosa di altrimenti non conosciuto. Essi sottolinearono che questo fenomeno sarebbe stato accentuato con particolare rilievo nel Vangelo secondo Giovanni, che dopo le loro valutazioni fu escluso dal novero delle fonti primarie utili alla ricostruzione del Gesù storico.

Le Vite di Gesù
L'opera Das Leben Jesu di David Friedrich Strauß (1808-1878), diede alla critica del Nuovo Testamento la sua impronta attuale. Strauß spiegò i miracoli contenuti nei vangeli come eventi naturali mal compresi e mal raccontati. Ernest Renan (1823-1892) fu il primo di molti a rappresentare Gesù come un semplice essere umano. Albrecht Ritschl (1822-1889) ebbe dei dubbi su questo progetto, ma divenne una figura centrale del Protestantesimo liberale in Germania e del movimento del Vangelo sociale negli Stati Uniti.

Martin Kähler (1835-1912) sostenne che il vero Cristo fosse quello venerato nella Bibbia e non un'ipotesi storica. Martin Dibelius (1883-1947) spinse per l'applicazione della critica delle forme al Nuovo Testamento. William Wrede (1859-1906) mise in dubbio l'affidabilità storica del Vangelo secondo Marco e propose per primo il tema del segreto messianico, mentre Albert Schweitzer mostrò come le "Vite di Gesù" riflettessero le idee degli storici che le avevano compilate.

William Wrede
Nell'anno 1901, poco prima della pubblicazione del lavoro di Schweitzer, fu pubblicato un lavoro fondamentale per la successiva ricerca, Il segreto messianico nei Vangeli. Un apporto per capire il Vangelo di Marco di William Wrede.

Wrede, dimostrando che anche il Vangelo secondo Marco era "secondario", derivato cioè da altre fonti, interpretava il cosiddetto "segreto messianico" non come una verità storica, ma come una costruzione redazionale della primitiva comunità. In sintesi Gesù, secondo Wrede, non ebbe mai coscienza di essere un Messia, posizione che gli fu attribuita, dopo la sua morte, dalle prime comunità cristiane.

Albert Schweitzer

Le opere di Schweitzer e Bultmann hanno il loro punto di partenza nel fallimento ottocentesco di scrivere una vita di Gesù.
Sia Schweitzer che Bultmann riconobbero il disinteresse dei Vangeli per la vicenda storica e umana di Cristo e la loro focalizzazione sul ministero pubblico (Schweitzer) o sull'esposizione di una predicazione (Bultmann): da un presupposto comune, arrivarono a conclusioni molto diverse.
Per entrambi Gesù aveva chiaro il suo fine escatologico, ma mentre per Schweitzer è fondamentale anche la sua autocoscienza messianica, per Bultmann questa deriverebbe principalmente da un giudizio di valore dei suoi discepoli.
Albert Schweitzer riteneva che proprio il disinteresse mostrato dai vangeli sinottici nel curare la rappresentazione della vita terrestre di Gesù garantisse credibilità storica ai racconti da essi tramandati, e mostrò come invece le moderne biografie di Gesù riflettessero il pregiudizio degli storici..

I punti nodali del pensiero di Albert Schweitzer sono il senso della passione, la messianicità e l'impossibilità a ricostruire una vita di Gesù al di fuori del suo ministero pubblico.

 Riguardo al "senso della passione", Schweitzer afferma che i vangeli sinottici sono l'espressione di una comunità che non aveva ancora una concezione chiara della vita di Gesù e, proprio per questo, non ne avrebbe deformato i tratti fondamentali e, soprattutto, non avrebbe inventato episodi. Ciò che lega insieme il racconto, apparentemente scucito, è proprio la centralità della passione, che irrompe come elemento improvviso che fornisce una ragione, compresa dagli stessi discepoli solo a posteriori, all'esperienza di Gesù e con Gesù.

 Riguardo alla messianicità, l'opinione di Schweitzer è che Gesù si sentiva chiamato a svolgere un ruolo messianico. L'autore pone comunque un'alternativa secca, caratterizzando parte della ricerca storica moderna: il segreto messianico andrebbe infatti letto o come un fatto storico, o come un espediente letterario. Scegliendo la prima ipotesi, Schweitzer ritiene quindi che Gesù abbia taciuto la sua natura messianica in attesa del suo avvento, e quindi la fede delle prime comunità è una reinterpretazione della sua messianicità passata attraverso la passione. Nella seconda ipotesi, il ruolo messianico deriverebbe invece da una rielaborazione della figura gesuana da parte delle prime comunità. Il regno di Dio viene potentemente in seguito al sacrificio di Gesù. Questo è il senso profondo della passione Gesù individuò dogmaticamente la fede nell'avvento prossimo del regno e sul ruolo messianico che si sentiva chiamato a svolgere. L'unione di questi due convincimenti lo portò alla decisione di provocare la sua morte, assumendo su di sé la sofferenza tradizionalmente legata all'idea dell'avvento del Regno. Da qui, secondo Schweitzer, l'andamento caotico e non lineare dei racconti, in quanto gli evangelisti non sarebbero riusciti a connetterli causalmente tra loro, così come i discepoli se ne fecero una ragione solo successivamente.

 Per quanto concerne l'ultimo punto nodale, secondo Schweitzer mancano gli elementi per ricostruire una vita del Gesù storico: di lui è possibile conoscere solo un'immagine del suo ministero pubblico. La fede cristiana è comunque, per l'autore, intimamente legata all'autocoscienza messianica di Gesù. Nell'impossibilità di ricostruire storicamente e in modo compiuto la vita di Gesù, la soluzione scelta da Schweitzer è infine puramente etica e lo condurrà a recarsi come missionario in Africa, dove si dedicherà al lebbrosario di Lambaréné.

Rudolf Bultmann

Per Rudolf Bultmann vi è una sostanziale discontinuità tra la predicazione di Gesù e l'annuncio del Cristo da parte dei suoi seguaci.
Secondo Bultmann il Gesù della storia è molto meno importante del Gesù della fede. Il Gesù terreno non ha per lui alcuna importanza per la fede nel Cristo. Egli si chiede su che base gli autori del Nuovo Testamento abbiano interpretato la sua figura, facendone la base dell'annuncio di salvezza. Quindi il Gesù storico e il Gesù della fede sono due distinti fenomeni storici, in continuità in quanto uno è il presupposto dell'altro. Tocca quindi all'esegesi distinguere tra il Gesù storico e la fede nel Cristo.

In quest'ottica non sorprende che Bultmann sia considerato il principale esponente della critica delle forme. Gesù, secondo Bultmann, è cosciente della sua escatologia ma probabilmente non del suo essere messia. Questo secondo aspetto è comunque per l'autore marginale: ciò che conta non è tanto la personalità di Gesù ma, poiché ha operato per mezzo della parola, è invece rilevante ciò che egli ha voluto, e questo "può essere riprodotto solo come un tessuto coerente di proposizione e di idee."

In definitiva Gesù sarebbe per l'ebraismo il suo superamento e per il cristianesimo il presupposto. Gesù ha quindi un duplice isolamento storico rispetto sia alla sua matrice sia rispetto alla religione che porta il suo nome. Quindi il Gesù terreno è in uno stato di sospensione che non ha alcuna importanza per la fede nel Cristo risuscitato. Per i giudei quindi Gesù è stato un corpo estraneo, mentre per il Cristianesimo ha rappresentato semplicemente l'occasione storica che ha permesso l'elaborazione della fede cristologica.

Per Bultmann quindi Cristo era fondamentale per la sua esistenza, non per quello che aveva detto o fatto e che comunque non può essere considerato in continuità con il contenuto di una fede che ha come oggetto essenzialmente la sua persona. Ovviamente per Bultmann quello che conta non è se Cristo si sia ritenuto il Messia: "il riconoscimento in Gesù di colui in cui è presente e operante la parola di Dio è un puro atto di fede, indipendentemente dal problema storico [...] solo un punto conterrebbe una cristologia implicita, e dunque un punto in continuità con il kerigma, ovvero il suo appello a decidersi per la sua persona in quanto portatrice della parola di Dio". Alla fine Bultmann e Schweitzer si contrappongono dinanzi alla impossibilità di raggiungere il Gesù storico: per Schweitzer la soluzione sarà etica; per Bultmann la soluzione sarà la decisione e lascerà l'etica in secondo piano.

Karl Barth e Rudolf Bultmann ripudiarono la ricerca del Gesù storico e ciò diminuì l'interesse per l'argomento nel periodo dal 1920 al 1970.

La seconda ricerca (o New Quest o Second Quest)

La New Quest ("Nuova ricerca") o Second Quest ("Seconda ricerca") fu un breve movimento degli anni cinquanta che cercò di ravvivare la ricerca del Gesù storico. Gli studiosi che lo formarono cercarono di dimostrare una sostanziale continuità tra il messaggio di Gesù e la primitiva comunità cristiana. L'annuncio aveva, secondo loro, fondamento non solo storico ma anche teologico nell'attività pubblica di Gesù.
Tale posizione fu iniziata da Ernst Käsemann nel 1954, con il suo saggio Il problema del Gesù storico, in cui affermò la possibilità di una ricostruzione storica di Gesù; contro la tesi dell'impossibilità sostenuta da Bultmann, Käsemann cercò di vedere in Gesù qualcosa di più di un presupposto della fede cristiana e si chiese se la predicazione di Gesù terreno fosse continuata dai seguaci sulla terra.
Ovviamente tutto ciò suscitò contrasti con il suo maestro Bultmann che replico con il saggio "Das Verhältnis der urchristlichen Christusbotschaft zum historischen Jesus" del 1960.

Käsemann riconobbe validità all'indagine critica sul Gesù terreno, senza ricadere nei "percorsi" delle ottocentesche "Vite di Gesù" (in quanto per lui comunque mancavano irrimediabilmente i presupposti)
Egli affermò che la storia e l'esistenza di Gesù erano in qualche modo accessibili alla ricerca storica.
Soprattutto Käsemann voleva evitare di risolvere Cristo in un simbolo mitologico.
In fondo Bultmann nel tentativo di contrastare le scuole delle "Vite di Gesù", aveva finito per dare il primato all'interpretazione teologica e nel rigettare, sempre per problemi teologici, il Gesù storico.

Käsemann riuscì a individuare del materiale evangelico che a suo parere era fondamentalmente attendibile e veritiero.
Tutto questo era a suo avviso possibile applicando una serie di criteri; semplificando, un logion di Gesù è da ritenersi originale quando: non lo si può ricondurre né all'ambiente ebraico né alla vita o all'insegnamento dei primi cristiani; se segue il criterio del riferimento multiplo (ovvero se esistono più attestazioni indipendenti fra di loro di un determinato logion); se questo logion è coerente con altre parole di Gesù che si sono dimostrate originali.

Questi criteri si sono imposti nella ricerca su Gesù e hanno rappresentato, per trent'anni, il metodo di lavoro dominante.

In questo modo Käsemann ha recuperato il ruolo di Gesù, non solo indirettamente come presupposto della fede dei primi cristiani, bensì affermando che la storia e l'esistenza di Gesù erano in qualche modo accessibili alla ricerca storica.

Altri studiosi importanti della Second Quest furono:
Günther Bornkamm
Ernst Käsemann
Jacques Dupont
James M. Robinson
John A. T. Robinson
Edward Schillebeeckx
Gerhard Ebeling
René Latourelle
Maurice Goguel
Charles Harold Dodd
Charles Perrot
Étienne Trocmé
Francesco Lambiasi
Jacques Schlosser

La terza ricerca (o Third Quest)
La terza ricerca del Gesù storico ha inizio con la pubblicazione del libro Paul and Palestinian Judaism da parte dello studioso protestante Ed Parish Sanders nel 1977, sebbene il termine "terza ricerca" sia stato coniato dal teologo anglicano Nicholas Thomas Wright nel 1982. La Terza ricerca del Gesù storico è molto viva, specie grazie a una migliore conoscenza dell'ebraismo del primo secolo ed a una più vasta accettazione dei metodi storici, a indizi sociologici e all'analisi letteraria. La combinazione della concezione storiografica di Bultmann e Käsemann, (la critica al metodo storico soggettivo, il riconoscimento del carattere essenzialmente kerigmatico, ovvero di annuncio dei racconti evangelici), con la verifica critica delle fonti, aveva determinato tra gli anni venti e gli anni settanta del Novecento, una vastissima produzione storico-esegetica, che dava la preminenza alla comprensione teologica del dato storico, sia che si riducesse il significato dell'esistenza di Gesù a semplice occasione storica per l'elaborazione dell'annuncio cristiano (Bultmann), sia che le si riconoscesse significato costitutivo per la fede cristiana (Käsemann). La terza ricerca vide inoltre per la prima volta coinvolti gli studiosi cattolici, autorizzati ad utilizzare il metodo storico-critico dall'enciclica Divinu Afflante Spiritu di Papa Pio XII.

La  "Third Quest", apparve inizialmente tra gli studiosi di lingua inglese, e l'investigazione sociologica si pose al primo posto, rispetto alla precedente ricerca che aveva un fine teologico e cercava di separare Gesù dal Giudaismo e dalle eresie dei primi cristiani.
In altri termini gli studiosi della "Third Quest" basarono molto del loro lavoro sulle fonti eterodosse.

Le caratteristiche tipiche della "Third Quest", sono quindi:
 un interesse nella storia sociale,
 la constatazione che ormai esistevano le condizioni per uno studio storico di Gesù
 l'attenzione al contesto giudaico in cui visse Gesù, e
 l'attenzione alle fonti non canoniche.
 la capacità di affrontare tutto ciò senza considerazione della problematica teologica.

La "Third Quest" inizia con E. P. Sanders, i cui apporti sembrano più consistenti, rispetto agli altri esponenti della scuola. Alla base della sua ricerca c'è una serie di fatti che l'autore considera incontrovertibili, e sui quali si potrebbe costruire un profilo storico di Gesù. Essi sono:
 Gesù fu battezzato da Giovanni;
 era un galileo che predicò e fece guarigioni;
 chiamò a sé dodici discepoli;
 limitò la sua attività a Israele;
 ebbe una controversia sul Tempio;
 fu crocifisso dai romani, fuori da Gerusalemme;
 i suoi discepoli continuarono la sua opera, in gruppo, dopo la sua morte;
 il movimento dei discepoli si pose in contrasto con una parte del giudaismo contemporaneo.

La ricostruzione di Sanders finisce con il riallacciarsi al paradigma di Reimarus e Schweitzer, per cui Gesù era un predicatore escatologico, auto-riconosciutosi come Messia e, per questo, ben leggibile all'interno del Giudaismo. La "Third Quest" è divisa tra chi invocava un ritorno a un Gesù non escatologico e tra coloro che lo vedevano come guida di un movimento di ristabilimento escatologico.

Alcuni studiosi contemporanei, tra cui Dale Allison e Bart Ehrman, hanno ripreso la visione formulata da Schweitzer, secondo il quale Gesù era un profeta apocalittico; altri, come i membri del Jesus Seminar, hanno negato l'autenticità del messaggio escatologico di Gesù, descrivendolo come un saggio itinerante.

Tra gli studiosi della terza ricerca troviamo:
Marcus Borg
Raymond Edward Brown
David Bivin
Roy Blizzard
Bruce Chilton
Haim Cohn
James H. Charlesworth
John Dominic Crossan
William D. Davies
Francis Gerald Downing
James D. G. Dunn
Robert Eisenman
Harvey Falk
David Flusser
Paula Fredriksen
Robert Funk
Joachim Jeremias
Ray Vander Laan
Robert Lisle Lindsey
Burton Mack
John Paul Meier
Ben F. Meyer
Ron Moseley
Jacob Neusner
Petr Pokorný
Ray A. Pritz
Dwight A. Pryor
E. P. Sanders
Shmuel Safrai
Morton Smith
David H. Stern
Gerd Theissen
Géza Vermes
Marvin R. Wilson
Ben Witherington
Nicholas Thomas Wright
Brad H. Young
 I membri della Jerusalem School of Synoptic Research, un gruppo di studiosi israeliani, sia cristiani sia ebrei.

I criteri della ricerca esegetica

La ricerca esegetica condivide alcuni criteri per risalire al nocciolo più antico nell'indagine storica su Gesù.

 Il primo è il "criterio della attestazione molteplice": ciò che è attestato da fonti diverse e molteplici del Nuovo Testamento può essere considerato come storicamente autentico. La questione della misericordia di Gesù, per esempio, appare in tutte le fonti dei vangeli e nelle forme letterarie più diverse: parabole (), controversie (), racconti di miracoli (), racconto di vocazioni (). Questo criterio è di uso corrente nella storia universale.
 Il secondo è il "criterio di discontinuità". Si può considerare autentico un dato evangelico non riconducibile alle concezioni del giudaismo o a quelle della Chiesa del I secolo. I vangeli costituiscono qualcosa di unico e di originale in rapporto ad ogni altra letteratura. Rudolf Bultmann e Nicholas Perrin considerano autentico soltanto il materiale riconosciuto con il criterio della discontinuità.
 Il "criterio di conformità". Sulle posizioni di Béda Rigaux, Nicholas Perrin e Ignace de la Potterie, si può considerare storicamente autentico un dato evangelico conforme non solo con l'ambiente linguistico, geografico, sociale, politico, religioso di Gesù, ma anche coerente con l'insegnamento essenziale di Gesù
 Il "criterio di imbarazzo". Difficilmente la Chiesa primitiva avrebbe potuto inventare o falsificare qualcosa in grado di procurarle imbarazzo o di indebolire la sua posizione in discussioni con gli avversari.
 Infine abbiamo il "criterio della plausibilità esplicativa", definito da René Latourelle anche "criterio di spiegazione necessaria": questo criterio è usato in storia, in materia di diritto e in buona parte delle scienze umane, tuttavia più che di un criterio vero e proprio si tratta di un "approccio globale ai vangeli". La critica ritiene autentica una spiegazione che risolve un grande numero di problemi senza farne nascere di più grandi, o senza originarne nessun altro. Questo criterio, ritenuto il più importante da Latourelle, viene rifiutato da J.P. Meier.

Note

Riferimenti

Bibliografia

 Giancarlo Gaeta, Il Gesù moderno, Torino, Einaudi, 2010.

Voci correlate
 Esegesi biblica
 Gesù storico
 Ministero di Gesù
 Mito di Gesù
 Storicità della Bibbia
 Storicità di Gesù

Altri progetti

Critica biblica
Ricerca storica su Gesù
Cristologia

redpajama_set_name: RedPajamaWikipedia


In accordance with the provisions of Regulation (EU) 2016/679 of 27th April 2016 (GDPR) and the Spanish Organic Law on Data Protection, you are hereby informed that INSTITUTO TECNOLÓGICO DEL EMBALAJE, TRANSPORTE Y LOGÍSTICA (ITENE) processes the information provided by you in order to manage any queries you have sent via the web site.
You may exercise your right to access, rectify, erase, object to, restrict and to the portability of your data. You may exercise the aforementioned rights by writing to ITENE, C/ Albert Einstein 1, Parque Tecnológico, 46980, Paterna (Valencia), or by sending an e-mail to rgpd@itene.com indicating "Data Protection" in the subject line, together with a photocopy or scanned copy of your identity card or equivalent identification document.


CHICAGO (WLS) -- A 23-year-old man has been critically injured in a shooting near the Illinois Institute of Technology campus on the city's South Side, police said.
The victim was shot in the face near 31st and State Street around 8:30 p.m. Friday, police said. He was rushed to the hospital.
It's not clear if the victim is an IIT student. No other details have been released.


text:
Раши́д Гибя́тович Нежметди́нов (; 15 декабря 1912, Актюбинск, Тургайская область, Российская империя — 3 июня 1974, Казань, Татарская АССР, РСФСР, СССР) — советский шахматист и шашист. Международный мастер по шахматам (1954), мастер спорта СССР по шашкам (1949), первый человек в мире, владевший одновременно званиями мастера по этим двум видам спорта. Пятикратный чемпион РСФСР по шахматам (1950, 1951, 1953, 1957, 1958), двукратный победитель командных чемпионатов СССР (1954 — в составе сборной ДСО «Спартак», 1955 — в составе сборной РСФСР), призёр ряда международных турниров в СССР и за рубежом, обладатель многочисленных наград за самые красивые партии турниров.

Нежметдинов, прекративший выступления в шашечных турнирах после 1950 года, в шахматах проявил себя не только как игрок, но и как тренер. С 1948 года работал с шахматной сборной РСФСР, в качестве тренера 5 раз выигрывал с ней командные чемпионаты и Спартакиады народов СССР. Четырежды становился чемпионом СССР с командой юношей РСФСР, был секундантом Михаила Таля в матчах за звание чемпиона мира по шахматам. Заслуженный тренер СССР (1962). В честь Рашида Нежметдинова названы улица в Казани, Центральная детско-юношеская шахматная школа олимпийского резерва Казани и городской Дворец шахмат, а также ежегодный всероссийский командный турнир шахматных школ.

Биография

Семья и детство
Рашид Нежметдинов родился в конце 1912 года в городе Актюбинске в семье батрака, работавшего на местного купца Алюкина. По данным канадского шахматиста и писателя Марата Хасанова, отец Рашида Гибадулла (в биографии 1983 года — Гибятулла) Нежметдинов был выходцем из семьи потомственных имамов, братом имама Абдуллы Нежметдинова, рассорившимся с семьёй и уехавшим, чтобы начать самостоятельную жизнь. Семья Гибятуллы перебралась в Актюбинск в 1910 году; кроме Рашида, у Гибятуллы и Сарэ Нежметдиновых были ещё трое детей — старший сын Кави (в будущем известный татарский писатель Кави Наджми) и младшие дочь Лямига и сын Талгат. Сарэ умерла рано, оставив Гибятуллу с четырьмя детьми, из которых зарабатывать отцу мог помочь только Кави и — в малой степени — Рашид, которого уже в раннем детстве отдали в подпаски. Вскоре умер и Гибятулла, и Кави, оставшийся главой семейства, увёз младших братьев и сестру к родным отца в деревню Красный Остров Нижегородской губернии. Сам он затем уехал в Казань на заработки, оставив остальных детей у дяди Гумера. В 1919 году в Казань перебрался и Рашид с сестрой. Кави, в это время находившийся на военной службе, не мог постоянно оставаться с семьёй и вынужден был определить брата и сестру в детский дом. Там Рашид в 9 лет пережил катастрофический голод в Поволжье. В детском доме он выучился читать и писать на русском и татарском языках.

Начало спортивной карьеры
Вернувшись в Казань после службы, Кави забрал Рашида из детского дома к себе. Уже на новом месте мальчик случайно познакомился с шахматами. Осенью 1923 года, играя во дворе в прятки, он нашёл вырванный из книги лист с непонятными изображениями и записями, а затем в городском «Коммунистическом клубе», где посещал сборы пионерского отряда, увидел взрослых за игрой, напоминавшей изображения с найденной страницы. Это и были шахматы. Рашид на протяжении какого-то времени продолжал, приходя в клуб, следить за игрой и однажды сам попросился за доску, поочерёдно, к удивлению соперников-любителей, обыграв их всех. Результатом стала рекомендация квалифицированного шахматиста Самсонова, наблюдавшего за этими поединками, о принятии юного самородка в городскую шахматную секцию. В секции, однако, Нежметдинов, незнакомый с теорией и всему учившийся на собственном опыте, на первых порах терпел многочисленные поражения. Он бросил игру и начал читать книги о шахматах. Хотя это чтение было бессистемным (а на лучшие учебники, существовавшие к тому времени, у Нежметдиновых просто не было денег), через год Рашид, вернувшись в секцию, начал побеждать. Зимой 1927 года в городском первенстве среди пионеров он выиграл 15 партий, добившись 100-процентного результата. Эта победа дала ему возможность участвовать во взрослом турнире 3-й категории, и по его итогам юный шахматист получил эту категорию, перескочив присвоение 4-й. Весной и летом 1928 года Нежметдинов участвовал в полуфинале так называемого большого чемпионата Казани, но недостаточно уверенно разыгрывал выигрышные эндшпили и в итоге, набрав 3 очка из 6 возможных, в финал не пробился.

К этому времени, однако, к увлечению шахматами у молодого спортсмена добавился интерес к ещё одной игре — русским шашкам. С ними он познакомился тоже случайно, не найдя в один из вечеров в клубе соперника для партии в шахматы. В шашках развитию Нежметдинова меньше, чем в шахматах, препятствовало незнание теории — на первых этапах становления игрока ему хватало хорошей памяти и изобретательного мышления. Впервые сыграв в шашки в начале 1928 года, он уже в феврале победил в полуфинале чемпионата Казани, а затем занял второе место в финальном турнире. Вскоре после этого в Казань приехал первый чемпион СССР Василий Медков, приглашённый сыграть вне конкурса в первенстве Района автономных республик и областей (в это образование, известное под аббревиатурой РАРО, входили 7 административных единиц, включая Автономную Татарскую ССР). Перед турниром Медков проводил сеанс одновременной игры, где Нежметдинов сделал с ним ничью, а в самом турнире Рашид занял второе место за москвичом, опередив следующего соперника на 2 очка. Поскольку Медков выступал в чемпионате неофициально, чемпионское звание завоевал Нежметдинов. Положительный отзыв московского чемпиона об игре казанского юноши появился в журнале «Шахматы и шашки в рабочем клубе», а разбор им двух партий Нежметдинова — в газете «Красная Татария».

Осенью 1928 года Нежметдинов собирался участвовать в чемпионате Казани по шахматам, но этим планам помешало приглашение в Москву на чемпионат РСФСР по шашкам. По итогам этого турнира ему (первому из казанских шашистов) в октябре была присвоена 1-я категория. В самом конце года успех пришёл к Нежметдинову и в шахматах: в так называемом малом чемпионате Казани, где соревновалась в основном молодёжь, он занял первое место. Этот результат дал ему право на участие в стартовавшем через месяц большом чемпионате Казани. Нежметдинов начал турнир хорошо, за первые 5 недель (половину дистанции) набрав 6½ очков, но не смог позволить себе сосредоточиться на игре на протяжении всего первенства и на финише показал лишь немногим лучший результат, получив тем не менее 2-ю всесоюзную категорию.

Летом 1929 года Нежметдинов выиграл чемпионат Казани по шашкам с близким к 100-процентному результатом. В это время он увлёкся сеансами одновременной игры, при этом пострадав по административной линии: его исключили из состава шахматно-шашечной секции и квалификационной комиссии и дисквалифицировали сроком на месяц за «непосещение заседаний секции» и «раздачу призов деньгами, а не вещами». Это не помешало Нежметдинову, однако, дать менее чем через месяц сеанс одновременной игры в шашки вслепую на 8 досках и выиграть все эти партии. Такой результат был отмечен во всесоюзной прессе — в «Шахматах и шашках в рабочем клубе» появилась посвящённая Нежметдинову заметка «"Вундеркинд" в Казани». 6 октября он дал ещё один сеанс одновременной игры вслепую, теперь уже на 15 досках. Результатом стали 11 побед при 2 поражениях и 2 ничьих — согласно шахматно-шашечной прессе того времени, Нежметдинов таким образом улучшил всесоюзный рекорд игры вслепую и по количеству досок, и по количеству побед.

В конце 1929 года Нежметдинова снова пригласили в Москву, теперь уже на Малый всесоюзный чемпионат (в Большом играли только мастера и чемпионы союзных республик). Турнир проходил в трёх группах, и в Большой чемпионат казанский шашист, показывавший рискованную игру с минимумом ничьих, не пробился. Его результат — 12 очков из 21 — пресса оценила критично: «Большего можно было ждать от Нежметдинова». На региональном уровне, однако, Нежметдинов оставался лидером. В начале 1930 года он последовательно выиграл полуфинальный и финальный турниры шахматного первенства Казани, а сразу вслед за этим — и шашечный чемпионат города, окончив школу с 1-й всесоюзной категорией как в шашках, так и в шахматах.

Перворазрядник: Одесса и Казань
По окончании школы Нежметдинов не мог устроиться на работу в Казани. После полугода поисков он в январе 1931 года бросил участие в недавно начавшемся шахматном первенстве города и уехал в Одессу — на родину шашиста Семёна Корхова, с которым познакомился на чемпионате СССР за год до этого. На новом месте Корхов оказал знакомому значительную помощь. Нежметдинову удалось сначала устроиться кочегаром, а затем и попасть на работу в местный шахматно-шашечный клуб. После этого он стал активным участником шахматных и шашечных соревнований в Одессе, по-прежнему демонстрируя изобретательную, рискованную игру, и в 1933 году стал чемпионом города в обоих видах спорта.

Вернувшись в Казань, Нежметдинов поступил на работу в местное Бюро стандартизации и одновременно вёл шахматный кружок в Казанском университете. Он продолжал успешно выступать в соревнованиях — в шахматных на местном уровне, где выигрывал почти все турниры, за исключением городского чемпионата 1935 года, который бросил после четырёх поражений, а в шашечных — и на республиканском. Так, в 1934 году казанец выиграл полуфинальный турнир чемпионата РСФСР, а его четвёртое место в финале было расценено в прессе как неудача. В январе 1936 года Нежметдинов играл одновременно в чемпионатах Казани по шахматам и по шашкам и в обоих вышел победителем. Благодаря прочной репутации он стал первым шахматистом, допущенным летом того же года к участию в турнире первокатегорников в Ростове. Казанец стартовал удачно, в первых 4 турах набрав 3½ очка, но затем развить успех ему помешали недостаточная дебютная подготовка и слишком рискованная игра.

Пропустив состоявшийся в 1936 году 1-й шахматный матч городов Поволжья, через год у себя дома Нежметдинов выступил в следующем аналогичном соревновании на первой доске у казанской сборной. Он набрал 10 очков из 12 возможных, и казанская команда с его помощью обыграла сборные Сталинграда, Саратова и Куйбышева, заняв первое место. Осенью Нежметдинов поступил на физико-математический факультет педагогического института. Следующий год был ознаменован для него получением двух подряд кандидатских баллов. Первый был завоёван в Свердловске в турнире сильнейших первокатегорников СССР. Нежметдинов начал это соревнование блестяще, одержав 9 побед подряд, затем нехватка теоретических знаний снова замедлила его продвижение, но для кандидатского балла очков оказалось достаточно. Второй балл казанец получил во Всесоюзном турнире первокатегорников в Горьком. Ему немного не хватило для того, чтобы получить сразу два, а вместе с ними и звание кандидата, однако опять подвела ограниченность подготовки. В турнире он обыгрывал в основном игроков «узкого профиля» за счёт лучших способностей в сложных эндшпилях, но не справлялся с лидерами. В журнале «Шахматы в СССР» П. А. Романовский так писал о выступлении Нежметдинова:
К этому времени стало видно, что постоянное переключение с шахмат на шашки и обратно (в промежутке между шахматными турнирами в Свердловске и Горьком он успел выиграть шашечное соревнование в Саратове) отнимает у Нежметдинова много времени и не даёт в достаточной степени совершенствовать игру. Последнего кандидатского балла пришлось ждать ещё год — его казанский шахматист получил на Всесоюзном турнире первокатегорников 1939 года, где победил в своей группе, одержав 8 побед при 2 ничьих. По собственным словам Нежметдинова, ему сильно помог сборник этюдов авторства Куббеля, который он проштудировал во время долгой госпитализации накануне соревнования.

На военной службе
В 1940 году Нежметдинов впервые сыграл во Всесоюзном турнире кандидатов в мастера, но особых успехов в нём не добился. В этом же году он окончил пединститут и был призван в армию. Рядовым красноармейцем был направлен на службу в Забайкальский военный округ, но благодаря высшему образованию и членству в партии был зачислен на 9-месячные курсы политруков, которые окончил со званием младшего политрука. Великую Отечественную войну полностью провёл в Чите. В это время участвовать в турнирах Нежметдинову практически не доводилось, хотя в начале 1941 года он успел выиграть чемпионат округа с 15 очками из 16 возможных и во время очередной госпитализации давал сеансы шахматной и шашечной игры вслепую.

В июле 1945 года Нежметдинов был переведён на службу в Берлин, где возобновил участие в шахматных соревнованиях. В турнире на первенство Берлинского гарнизона в 1946 году занял второе место после Бориса Наглиса, затем в июле — августе того же года одержал победу в первом шахматном чемпионате Советской военной администрации в Германии (СВАГ), набрав 13 очков из 14 возможных и на пол-очка опередив Исаака Липницкого. В этот же период у Липницкого и Наглиса возникла идея шахматного матча между советским и американским военными контингентами в Германии. В этом матче, в котором с каждой стороны участвовало по 10 игроков, Нежметдинов встретился на третьей доске с достаточно слабым соперником, капитаном Саллисоном, игравшим в силу третьеразрядника, и легко добился победы. Остальные советские шахматисты также выиграли свои партии, закончив матч с сухим счётом 10:0. Находясь в Германии, Нежметдинов потратил много времени, собирая по всей стране шахматную литературу на немецком языке. По его словам, в дальнейшем некоторые из этих книг использовал Михаил Ботвинник при подготовке к матчу-турниру 1948 года на первенство мира.

Первые послевоенные годы
Осенью 1946 года Нежметдинов демобилизовался и вернулся в Казань, где стал работать в спортивном обществе «Спартак», преподавая в кружках и давая сеансы одновременной игры. В том же году занял должность старшего тренера Татарского совета ДСО «Спартак». Вскоре после возвращения сыграл в шахматном чемпионате города, где в борьбе с мастером Владимиром Сайгиным и несколькими другими сильными соперниками занял только третье место.

Однако весной 1947 года в Приволжском зональном турнире VII чемпионата РСФСР по шахматам в Горьком казанский кандидат уже демонстрировал привычную агрессивную атакующую игру и, выиграв соревнование, получил право на участие в финальной стадии чемпионата. Этот этап проходил в июне 1947 года в Куйбышеве, и Нежметдинов начал его с семи побед подряд, обыграв четверых перворазрядников, двух кандидатов и мастера Льва Аронина. Его победная партия с туляком Алексеем Суэтиным была удостоена особого приза за красоту. Затем, однако, последовали поражения от Алексея Ивашина, противопоставившего комбинационному натиску казанца строгую позиционную игру и заставившего его ошибиться в эндшпиле, и от будущего чемпиона Николая Новотельнова. В целом вторая половина чемпионата оказалась почти настолько же неудачной, насколько первая — успешной, и Нежметдинов в очередной раз продемонстрировал, что и побеждает, и проигрывает сериями. Он финишировал с 9½ очками, разделив с Ивашиным 2—3-е места.

После Куйбышева Нежметжинов принял участие во Всесоюзном турнире кандидатов в мастера, проходившем в Ярославле, где успешно опробовал ряд тактических новинок и систем. Начав соревнование с 3½ очками в 7 первых встречах, он в оставшихся семи партиях набрал 5 очков и разделил 2—4-е места, на два очка отстав от победителя — Ратмира Холмова, которого по ходу турнира победил в личной встрече. В дни соревнования казанец также взял реванш за недавнее поражение в республиканском первенстве у Ивашина.

Результат в Ярославле дал Нежметдинову право на квалификационный матч за мастерское звание. В соперники ему был изначально определён Георгий Лисицын, и казанец три месяца изучал его партии, готовясь к личной встрече. Однако затем Лисицына заменили на мастера Владаса Микенаса, автора статей о защите Алехина (на его счету была и личная победа над экс-чемпионом мира в Кемери). Остаток времени перед матчем Нежметдинов провёл за поисками контригры в этой системе. Эта подготовка принесла плоды: уже в первой партии матча, 14 февраля 1948 года, Микенас, играя чёрными, применил защиту Алехина, но белые, неожиданно пожертвовав пешку в дебюте, получили свободу манёвра, и уже на 17-м ходу мастеру пришлось сдаться.

Микенас после первого поражения, однако, сумел собраться и выиграть две следующие партии, после чего постоянно навязывал азартному сопернику спокойную позиционную игру, заканчивая вничью партию за партией. Лишь после середины матча, состоявшего из 14 партий, серия ничьих прервалась: из-за ошибок Микенас проиграл 8-ю партию, а Нежметдинов — 10-ю. Ещё раз Нежметдинову удалось опровергнуть наработки соперника в защите Алехина в 11-й партии, уже с жертвой слона. Счёт в матче сравнялся в третий раз, затем мастер снова вышел вперёд, но, памятуя о двух неудачах в защите Алехина, в последней партии чёрными отказался от любимого дебюта, избрав вместо этого французскую защиту. Однако смелая атакующая игра в очередной раз помогла Нежметдинову догнать соперника. В заключительной партии матча, играя чёрными, он едва снова не добился победы, но попал в сильный цейтнот, растерял перевес и едва не получил мат. Матч окончился вничью, что не позволило казанцу получить звание мастера, хотя Микенас, оценивая встречу, и отметил, что мастерского уровня его соперник уже достиг.

Нежметдинов, огорчённый результатом матча, неудачно сыграл в летнем чемпионате РСФСР; в печати это оценили так: «Добиться спортивных успехов чемпиону Татарской республики мешает чересчур большая впечатлительность». Несмотря на это, в конце лета он вошёл в состав сборной РСФСР на первом в истории командном первенстве СССР. В этом турнире казанский кандидат обыграл таких соперников, как москвич Александр Константинопольский и ленинградец Леонид Шамаев. Это дало ему право на участие в полуфинале личного чемпионата СССР в 1949 году. Перед этим турниром Нежметдинов провёл несколько неудачных соревнований, часто терял инициативу, в очередном чемпионате РСФСР в 15 партиях сделал 9 ничьих. В спортивном отношении всесоюзный турнир тоже не принёс особых успехов, не считая победы над Новотельновым, но в теоретическом плане внимание привлекла продемонстрированная казанцем новинка в испанской партии.

Двукратный мастер спорта и чемпион РСФСР
Осенью 1949 года в череде шахматных соревнований у Нежметдинова после долгого перерыва внезапно появился шашечный турнир. Это произошло, когда спортсмен вернулся в Казань из санатория в Ижевске, где отдыхал вместе с братом. В его родном городе в это время начинался полуфинальный турнир XII чемпионата СССР по шашкам, на который не приехал один из заявленных мастеров. В результате вместо него в соревновании пригласили участвовать Нежметдинова. Неожиданно для всех первокатегорник из Казани, больше десятка лет не участвовавший в соревнованиях на всесоюзном уровне, набрал 12 очков из 16 и занял 1-е место. Этот результат принёс Нежметдинову звание мастера спорта СССР по шашкам.

В январе следующего года Нежметдинов выиграл полуфинал X чемпионата СССР по шахматам — как кандидат в мастера, он должен был начинать борьбу с этого этапа. После этого, однако, казанцу пришлось выбирать между финалами чемпионата РСФСР по шахматам и чемпионата СССР по шашкам — первый шёл в Горьком до 7 марта, а второй 1 марта начинался в Киеве. Нежметдинов сделал выбор в пользу шахмат, надеясь получить звание мастера и в этом виде спорта. Он стал одним из 4 кандидатов в мастера, одержавших победы в 1-м туре чемпионата, но если остальные кандидаты позже не смогли поддержать взятый темп, то Нежметдинов за первые 5 туров потерял только пол-очка — в поединке с гроссмейстером Болеславским, на тот момент одним из сильнейших шахматистов мира. После 8 партий в активе казанца было 6½ очков, следующие пол-очка уже принесли ему звание мастера, а по итогам турнира он стал чемпионом РСФСР.

Вслед за первенством РСФСР по шахматам Нежметдинов участвовал в аналогичном турнире уже по шашкам. Это соревнование он начал неудачно, упустив из-за технической ошибки победу над Николаем Сретенским, а затем в равном эндшпиле неоправданно рискнув в партии с опытным Георгием Крыловым. Затем казанец заиграл увереннее, озадачивая соперников нестандартными решениями, догнал и обогнал конкурентов и перед заключительным туром вёл пол-очка у Вениамина Городецкого. Поскольку в последнем туре они встречались между собой, в этой партии Нежметдинову было достаточно ничьей, чтобы в один год стать чемпионом республики и по шахматам, и по шашкам. Однако на 17-м ходу игравший чёрными лидер прошёл мимо очевидного размена, приносившего ему ничью, и в итоге проиграл партию. Нежметдинов вспоминал о своём состоянии после поражения:

Позже в том же году Нежметдинов, снова в Туле, участвовал в полуфинале чемпионата СССР, где 18 шашистов разыгрывали 6 путёвок в финал. По предварительным оценкам, для этого было достаточно баланса побед и поражений «плюс два», и после первых 7 туров казанский мастер с 4 очками был близок к этому порогу. Однако развить успех не позволил сердечный приступ. По решению врача Нежметдинов снялся с турнира. Эти две неудачи, по мнению Якова Дамского, подтолкнули казанца к решению расстаться с шашечными соревнованиями и в дальнейшем ограничиться шахматами. За остаток спортивной карьеры он ещё лишь однажды участвовал в крупном шашечном турнире.

В 1951 году на XI чемпионате РСФСР по шахматам, проходившем в Ярославле, Нежметдинов стартовал слабо, целое очко уступая Николаю Крогиусу, но на финише набрал 5 очков в 6 партиях и завоевал второй подряд титул чемпиона республики. После этого в обзоре турнира Н. Новотельнов отмечал, что Нежметдинов, известный как опасный тактик, стал также лучше себя чувствовать в позиционной игре и превратился в мастера дебютов. Вслед за этим в Баку казанский мастер не сумел пробиться в финал XIX чемпионата СССР, несмотря на очередной блестящий финиш в полуфинальном турнире — 6 очков в последних 7 встречах — и вторую за карьеру победу над соперником-гроссмейстером (на этот раз Андрэ Лилиенталем). Ему, однако, удалось, играя на 6-й доске в республиканской сборной, победить в командном чемпионате СССР.

Международный мастер, чемпион СССР в команде и пятикратный чемпион РСФСР
После этого Нежметдинов на год прекратил участие и в шахматных турнирах, сосредоточившись на написании учебника шахматной игры на татарском языке — одного из первых вообще и первого написанного профессионалом. В поисках адекватного перевода международной терминологии на татарский язык он сотрудничал с писателем и критиком Гази Кашшафом, чей сын в то время был чемпионом Казани среди школьников. Книга была издана в 1953 году, один из авторских экземпляров с дарственной надписью «Гроссмейстеру литературы от мастера спорта» Нежметдинов подарил брату, чей роман «Весенние ветры» незадолго до этого был отмечен Сталинской премией. В этот же период, в марте 1952 года, уже приближаясь к 40-летнему юбилею, он познакомился с молодой учительницей и вскоре женился.

Вскоре после выхода книги Нежметдинов в очередной раз выступил в чемпионате РСФСР. Он снова начал турнир медленно, в том числе потерпев поражение от одного из аутсайдеров, но одержал на финише 6 побед подряд, не оставив шансов ближайшим соперникам — Льву Полугаевскому и Крогиусу. Таким образом, он первым из мастеров стал трёхкратным чемпионом РСФСР. Позже в своей книге казанский шахматист писал: «Начиная с этого чемпионата я научился регулярно побеждать мастеров в большинстве встреч». Я. Дамский с этой оценкой не соглашается, указывая на нестабильность результатов Нежметдинова и в дальнейшем, но признаёт, что тот безусловно был к описываемому периоду одним из сильнейших мастеров в СССР.

На состоявшемся в январе 1954 года чемпионате СССР Нежметдинов в определённый момент опять провёл беспроигрышную серию — 4½ очка в 5 партиях, которая позволила ему на время войти в пятёрку лидеров, но закрепиться наверху турнирной таблицы не сумел. Тем не менее после этого чемпионата, проходившего в Киеве, казанца и ещё трёх мастеров, наиболее успешно в нём выступивших, отправили в Бухарест на международный турнир с участием 18 шахматистов из 9 стран. В дни, когда Нежметдинов играл в Бухаресте, 3 марта 1954 года, у него родился сын, которого назвали Искандером. Советский шахматист посвятил новорождённому сыну выигранную партию с чемпионом Италии Паоли, получившую приз за красоту. По ходу соревнования Нежметдинов продемонстрировал исключительное умение и желание защищаться даже в позициях, казавшихся безнадёжными, неоднократно ставя в тупик иностранных соперников. Турнир он завершил на 2-м месте, в последнем туре в борьбе за чемпионское звание проиграв Семёну Фурману. Остальные советские шахматисты заняли 3-е и 6-е места. Все они по итогам соревнования получили звание международного мастера.

Позже в том же году командный чемпионат СССР впервые разыгрывался официально. Нежметдинов выступил в нём за сборную общества «Спартак» и показал лучший результат на своей доске, выиграв в том числе и в решающей встрече с основными соперниками по таблице — командой спортобщества «Наука». При равенстве очков в таблице победа в очной встрече принесла золотые медали «Спартаку». В 1955 году Нежметдинов в командном первенстве СССР уже представлял сборную РСФСР и снова стал лучшим на своей доске, завоевав второй подряд чемпионский титул. В 1954 и 1956 годах казанец также добавил к трём личным золотым медалям чемпиона РСФСР две серебряные, оба раза слабо начиная турнир и бурно финишируя.

В феврале 1957 года Нежметдинов играл в финале XXIV чемпионата СССР. В 6-м туре, встречаясь с лидировавшим в турнире Михаилом Талем, он сумел быстро опровергнуть рискованную игру чёрных в дебюте, и на 18-м ходу в тяжёлом положении Таль был вынужден сдаться. Позже казанский шахматист в цейтноте проиграл гроссмейстеру Давиду Бронштейну, но в 13-м туре победил другого гроссмейстера, Бориса Спасского. Несмотря на это, ему не удалось попасть в десятку сильнейших, а проигравший ему Таль в итоге стал чемпионом. Вскоре после чемпионата, в апреле 1957 года, Нежметдинов в числе других 28 советских спортсменов был награждён медалью «За трудовое отличие». В этом же году, однако, семья Нежметдиновых понесла тяжёлую утрату: скончался старший брат Рашида, Кави Наджми.

В следующие два года Нежметдинов довёл число своих титулов чемпиона РСФСР до пяти. Особенно сильно он выступил в 1958 году, опередив в турнирной таблице 6 действующих и будущих гроссмейстеров и за два тура до финиша оторвавшись от преследователей на 2 очка; поражение в предпоследнем туре от свердловчанина В. Стрекаловского сократило этот разрыв, но итоговой победе казанца помешать не смогло. Партию этого чемпионата РСФСР, сыгранную в староиндийской защите против Полугаевского, Нежметдинов 15 лет спустя назвал самой красивой в своей шахматной карьере.

В командном чемпионате СССР того же года Нежметдинов играл в сборной РСФСР на первой доске, набрав на ней 4½ из 8 очков — третий результат из 9 участников, 7 из которых имели гроссмейстерское звание. Он также первенствовал в полуфинале XXVI чемпионата СССР, проходившем в 1958 году в Ростове-на-Дону, одержав больше всех побед и лишь на финише дав себя догнать Спасскому. В финале чемпионата СССР казанец также во многих партиях захватывал инициативу, получал преимущество, но в конце игры, после четырёх часов за доской, допускал ошибки и терял очки. Лишь в заключительном туре, обыграв москвича Никитина, он ушёл с последнего места в таблице. Неудачу Нежметдинова Я. Дамский объясняет возрастным фактором: в этом турнире татарский мастер уже был старше всех остальных участников.

Если Дамский в спортивной карьере Нежметдинова называет «» («маршрутом вдоль горной цепи, при котором то и дело оказываются покорёнными высоты — одна труднее другой») период с 1949 по 1954 год, то М. Хасанов оценивает как пик успехов казанского шахматиста 1956—1958 годы. По его мнению, именно в этот период у Нежметдинова были наилучшие результаты в турнирах, в том числе с участием гроссмейстеров, и сам он достиг гроссмейстерского уровня игры. Так, современный интернет-сайт Chessmetrics, рассчитывая коэффициент Эло для шахматистов прошлого, в этот период ставит Нежметдинова на 21-ю позицию в мире (рейтинг 2706). Причиной, по которой казанский шахматист так и не получил следующее звание, Хасанов называет отсутствие в это время в СССР турниров с гроссмейстерской нормой и невозможность выступать в таких соревнованиях за рубежом. Писатель отмечает, что с 1954 по 1959 год в Советском Союзе гроссмейстерское звание присваивалось только трижды — Спасскому (1955), Виктору Корчному и Талю (1957). В отсутствии у Нежметдинова возможности участвовать в международных турнирах видит причину неполучения им звания гроссмейстера и Алексей Суэтин. Автор биографии спортсмена В. И. Белокопытов, с другой стороны, цитировал объяснение самого Нежметдинова, который ссылался на то, что поздно начал играть, а солидную теоретическую базу приобрёл почти на 20 лет позже современных ему гроссмейстеров.

Выступления 1960—1964 годов
Чемпионат РСФСР 1961 года в Омске Нежметдинов начал с 2 очками в 6 турах, но в последних 8 партиях набрал 7 баллов и разделил 2-е место с ещё четырьмя участниками. Поскольку этот турнир играл роль полуфинального отбора к чемпионату СССР, куда выходили только обладатели первых двух мест, серебряные призёры отдельно разыграли в Дубне последнюю путёвку, доставшуюся шахматисту из Казани. После этого в Ростове-на-Дону он на международном Мемориале Чигорина убедительно сыграл против иностранных мастеров (5½ очков из 6), лидировал до середины дистанции, а на финише только пол-очка уступил международному гроссмейстеру Марку Тайманову.

В последовавшем финале чемпионата СССР «вечнозелёный», как назвал его один из комментаторов, Нежметдинов нанёс поражение только что уступившему звание чемпиона мира Талю. Эту партию вспомнил Таль через несколько лет, когда журналист из Югославии задал ему вопрос, какой день своей жизни экс-чемпион мира считает самым счастливым. Ответ был парадоксальным: «Это был день, когда я проиграл Нежметдинову». Их партия была признана самой красивой на чемпионате в Сочи. Она также «встряхнула» Таля: если до этого большинство его встреч в турнире заканчивались вничью, то после игры с Нежметдиновым ничьих не было ни одной — экс-чемпион мира выиграл пять партий и ещё одну проиграл. В том же чемпионате са́мой трудной своей партией назвал встречу с Нежметдиновым и Борис Спасский: по словам гроссмейстера, соперник его полностью переиграл, и итоговая ничья стала для него «подарком».

Чемпионат СССР 1961 года стал началом периода, когда Нежметдинов, уже не показывая своих самых высоких спортивных результатов, в то же время продолжал развивать шахматы как искусство. Так, в 1962 году казанец, выступавший за сборную Татарской АССР на командном чемпионате РСФСР, получил приз за самую красивую партию турнира. Этой наградой была отмечена его игра с Олегом Черниковым, представлявшим Горький, в которой была разыграна сицилианская защита. В этой партии, в позиции, которая считалась ничейной, Нежметдинов удивил противника интуитивной жертвой ферзя за две лёгкие фигуры.

Приз за красоту получила также игра Спартакиады народов РСФСР 1963 года, где Нежметдинов белыми играл испанскую партию против В. Загоровского. При этом Я. Дамский полагает, что в ещё большей степени заслуживала награды испанская партия, сыгранная казанцем чёрными в том же турнире против А. Котова.

Вскоре после этого в Челябинске уже отпраздновавший своё 50-летие Нежметдинов в последний раз стал призёром личного первенства РСФСР. Эта медаль была его десятой на республиканских первенствах и первой бронзовой (после 5 золотых и 4 серебряных). В полуфинале чемпионата СССР казанец, как стало уже привычным, неудачно стартовал, но в концовке турнира, когда его уже перестали рассматривать всерьёз, выиграл 5 партий подряд, получив отдельный приз за лучший финиш. На чемпионате РСФСР 1964 года, проходившем в Казани, перед последним туром хозяин соревнований находился в положении, когда ничья с В. Дорошкевичем обеспечивала ему призовое место и возможность сыграть во всесоюзном первенстве, а победа выводила в чемпионы (столько же очков набирал и Н. Крогиус). Нежметдинов сыграл рискованно, провёл эффектную комбинацию, но в цейтноте допустил ошибку и остался без медали.

В том же году, уже приближаясь к 52-му дню рождения, Нежметдинов получил наконец свой единственный шанс стать гроссмейстером. Это произошло благодаря участию в Мемориале Чигорина в Сочи, где была установлена гроссмейстерская норма. Казанский мастер играл нестабильно, в 1-м круге проиграв в цейтноте практически выигранную партию с М. Уйтелки, а в 5-м организовав матовую атаку на позиции Бориса Спасского — на тот момент уже участника матчей претендентов на звание чемпиона мира. Ближе к финишу турнира он снова упустил победу в партии с гроссмейстером Владимиром Антошиным, в итоге вообще её проиграв, и в следующем туре, видимо, в состоянии психологического надлома, согласился на ничью в лучшей позиции. По итогам турнира казанец занял место в середине таблицы с 8½ очками, недобрав полутора очков до нормы гроссмейстера.

Последние годы жизни
Своё последнее чемпионское звание как игрок Нежметдинов получил в 1965 году, выиграв со сборной РСФСР Всесоюзную спартакиаду профсоюзов. При этом, однако, он сам уже почти не садился в этом турнире за доску, сыграв только две партии и принеся команде два очка. Два года спустя в Варне (Болгария) казанец разделил третье личное место. Свой последний приз за красоту он получил в 1973 году на Открытом чемпионате Латвии, где обыграл чёрными Владимира Карасёва.

Другие успехи последнего периода жизни казанского мастера были связаны с тренерской работой. Он тренировал сборную РСФСР начиная с 1948 года и 5 раз приводил её к победам в командных чемпионатах и Спартакиадах народов СССР, несмотря на то, что по званиям его подопечные уступали соперникам из Москвы, Ленинграда и Украины. Он также четыре раза завоёвывал чемпионское звание с командой юношей России. Нежметдинов не только занимался с членами своих команд анализом партий, но и влиял на формирование состава сборных. Так, по его настоянию в 1963 году в состав сборной РСФСР на Спартакиаде включили саратовского мастера Алексея Шестопёрова, чьи личные результаты были ниже, чем у других членов команды. Однако в заключительном туре Спартакиады именно бойцовские качества Шестопёрова, наряду с плодотворным ночным анализом его последней отложенной партии с гроссмейстером Васюковым, обеспечили победу сборной РСФСР над москвичами.

В 1950 году на командном Кубке РСФСР в сборную Татарской АССР вместе с Нежметдиновым входили сразу двое его учеников — перворазрядники Энгельс Валеев и Виль Волошин. Оба они показали второй результат на своих досках, набрав больше очков, чем сам их учитель, и получили кандидатские баллы. В 1968 году Волошин, будучи кандидатом, принял участие в схевенингенском турнире в Ростове-на-Дону, где группа кандидатов играла против группы мастеров, в которую входил и его учитель. Волошин выполнил мастерскую норму уже за два тура до финиша, переиграв в том числе и самого Нежметдинова. Другими учениками Нежметдинова в это время были Яков Дамский (первым из этой группы получивший звание мастера), Юрий Смирнов и Наиль Мухамедзянов. В матчах на первенство мира 1960 и 1961 годов Нежметдинов выступал в качестве секунданта Михаила Таля. В 1962 году его заслуги были отмечены званием заслуженного тренера СССР.

Благодаря усилиям Нежметдинова в Казани были открыты шахматный клуб, а позже — новый Дом шахмат, организована одна из первых в России специализированных шахматных школ. Он умер 3 июня 1974 года в больнице, не доиграв партию по переписке, которую вёл с читателями газеты «Социалистик Татарстан», и несколько месяцев не дожив до открытия организованной благодаря ему шахматной школы. Похоронен на Арском кладбище в Казани. Жена Нежметдинова Тамара, преподаватель, а затем директор школы, дожила до 2010 года; единственный сын Искандер, получивший математическое образование, уехал в начале 2000-х годов в США, где преподавал в университете в Огайо.

Достижения
Рашид Нежметдинов — первый в мире спортсмен, завоевавший звание мастера как в шашках, так и в шахматах. Первое звание присвоено после победы в полуфинале чемпионата СССР в 1949 году, второе — после победы в чемпионате РСФСР 1950 года.

Шашки
Нежметдинов познакомился с правилами игры в шашки в начале 1928 года и через считанные месяцы победил в полуфинале, а затем занял 2-е место в финале чемпионата Казани. Летом того же года на первенстве РАРО сыграл вничью с экс-чемпионом СССР Василием Медковым, участвовавшим в турнире вне конкурса, пропустил вперёд только его в турнирной таблице и официально завоевал титул чемпиона.

В дальнейшем стал многократным чемпионом Казани, чемпионом Одессы в 1931—1933 годах, чемпионом добровольно-спортивного общества «Учитель» (Саратов, 1938). В 1949 году в Казани выиграл полуфинал XII чемпионата СССР, но в финале не участвовал. Серебряный призёр чемпионата РСФСР 1950 года. После 1950 года практически прекратил участие в шашечных соревнованиях (за единственным исключением).

Шахматы
Первым достижением Нежметдинова стало завоёванное зимой 1927 года звание чемпиона Казани среди школьников. В 1930 году он впервые выиграл первенство города среди взрослых, за что ему была присвоена I всесоюзная категория. В 1939 году стал кандидатом в мастера, мастер с 1950 года, международный мастер с 1954 года.

Пятикратный победитель личных первенств РСФСР (1950, 1951, 1953, 1957, 1958), ещё 5 раз завоёвывал призовые места. Двукратный победитель командных чемпионатов СССР (1954, 1955). Многократный победитель городских и региональных чемпионатов, призёр 4 международных турниров.

С 1946 года старший тренер Татарского совета ДСО «Спартак», с 1972 года старший тренер отделения шахмат Казанской ШВСМ. Тренер сборной РСФСР по шахматам с 1948 года, 5 раз побеждал с ней в командных чемпионатах и Спартакиадах народов СССР. В качестве тренера работал с будущими мастерами спорта СССР В. Волошиным, Р. Габдрахмановым, Я. Дамским, Н. Мухамедзяновым, Ю. Смирновым.

Нежметдинов — автор книг на татарском языке «Шахмат уены» («Шахматы», 1953, русский перевод — 1985), «Сайланма партияләр» («Избранные партии», 1975).

Библиография
 Избранные партии / Под ред. В. Волошина; Предисл. М. Таля. — : Тат. кн. изд-во, 1978. — 199 с., 2 л. ил.
 Шахматы / Перевод с татар. Р. Ф. Кильматова. — : Татар. кн. изд-во, 1985. — 207 с. : ил.

Награды и память

Спортивное творчество Рашида Нежметдинова отмечено многочисленными наградами за самую красивую партию в различных турнирах. В 1957 году награждён медалью «За трудовое отличие», в 1962 году удостоен звания заслуженного тренера СССР и получил почётную грамоту Верховного Совета ТАССР, а в 1972 году стал . Почётный член шахматной федерации Ирака (1971).

Имя Рашида Нежметдинова присвоено Центральной детско-юношеской шахматной школе олимпийского резерва Казани и городскому Дворцу шахмат. Начиная с 1979 года в Казани проходит ежегодный Мемориал имени Рашида Нежметдинова среди команд шахматных школ, имеющий статус всесоюзного, а позже всероссийского.

В 1988 году на доме на улице Баумана в Казани, где проживал Нежметдинов, установлена мемориальная доска. В 2012 году, к столетию со дня рождения, имя Рашида Нежметдинова присвоено одной из улиц Казани.

В некоторых шахматных источниках вариант сицилианской защиты, включающий ход белых 3.Сb5, называют атакой Нежметдинова-Россолимо (). Партия Нежметдинова с Генрихом Каспаряном, сыгранная в 1955 году (защита Каро-Канн), легла в основу одной из партий главной героини телесериала «Ход королевы». В сериале Бет Хармон играет эту партию белыми в конце 2-й серии против Гарри Белтика.

Примечания

Литература
 Баранов Б. Художник шахмат. [К 60-летию со дня рождения междунар. мастера Р. Г. Нежметдинова] // Шахматы в СССР. — 1972. — № 8. — С. 4—6.

Ссылки

Мастера спорта СССР по шахматам
Мастера спорта СССР по шашкам
Чемпионы России по шахматам
Шахматные тренеры СССР
Спортсмены Татарстана
Выпускники Татарского гуманитарно-педагогического университета
Политработники Великой Отечественной войны
Похороненные на Арском кладбище
Шахматы в Казани
Спортсмены нескольких видов спорта