Эксперт: украинские дети имеют больше обязанностей, чем прав
Ирина Мидловец принимает телефонные звонки от детей и их родителей Об этом в интервью ВВС Украина рассказала директор департамента Национального "горячих линий" женского правозащитного центра "Ла-Страда Украина" Ирина Мидловец. С 1 января, когда там начала работать отдельная линия для детей, до 1 июня, когда в Украине отмечают День защиты детей, специалисты центра получили более 10 тысяч телефонных звонков. Преимущественно со своими проблемами звонили именно дети. В основном, в возрасте 12-15 лет, хотя бывают случаи, когда за помощью обращаются и девятилетние, рассказала Ирина Мидловец. Иногда, по ее словам, детям проще рассказать о наболевшем совершенно незнакомому человеку, чем близким и родным. ВВС Украина: На что чаще всего жалуются дети, которые звонят вам? Ирина Мидловец: Чаще всего вопросы от детей касаются межличностных отношений между детьми: взаимоотношений между любимыми людьми, со сверстниками, с одноклассниками, а также вопросов полового воспитания, отношений с родителями и учителями. Кроме того, значительное количество звонков касается насилия и жестокого обращения с детьми, в частности чаще всего они касаются буллинга. Буллинг - это травля между сверстниками, когда одноклассники выбирают одного или двух человек и начинают их травить, запугивать, издеваться перед всем классом или перед всей компанией. Дети жалуются, что их бьют в школе или в компании на улице. При этом, они боятся рассказывать об этом кому-то, потому что их запугивают. К большому сожалению, в нашем обществе такое явление есть, и звонки именно по буллингу мы получаем довольно часто. Был такой случай, когда нам начал звонить мальчик-сирота, который жил в интернате. Он начал рассказывать о проблемах отношений со сверстниками - о том, что он не может найти с ними общий язык, что над ним издеваются. Потом, когда после нескольких звонков между ним и консультантом возникло достаточно доверия, он рассказал, что на самом деле насилие в отношении него оказывают не только сверстники, но и работники заведения. И мы вместе с уполномоченным президента по правам ребенка инициировали проверку, в результате которой действительно оказалось, что этот факт имеет место. Ребенка забрали из этого интерната, сейчас он живет в детском доме семейного типа, звонит нам где-то раз в месяц, рассказывает, как у него дела. Он сейчас поет в хоре, ему все нравится. Это - хороший пример того, как с помощью сотрудничества различных структур можно решить судьбу каждого отдельного ребенка. Однако, очень много звонков, касающихся, например, полового воспитания. Однажды нам позвонил 15-летний парень, который собирался начать половую жизнь со своей девушкой, но он очень волновался, как это сделать правильно, чтобы она не забеременела, чтобы ей не было неприятно, как вообще с ней об этом поговорить. То есть это те вопросы, которым в школе, к сожалению, не предоставляют достаточного внимания. Он также стеснялся спросить об этом у родителей, потому что считал, что с родителями об этом не говорят. Ему проще было позвонить совершенно незнакомому человеку, которого он никогда не видел, и обсудить то, что его беспокоит. Когда ребенок рассказывает о преступлении .. ВВС Украина: Не было бы целесообразнее в этом случае также консультировать родителей? Ирина Мидловец: У нас есть практика комплексного консультирования. У нас был случай, когда нам позвонила женщина и рассказала о конфликте со своим 14-летним сыном. Мы консультировали ее, разговаривали непосредственно с мальчиком и параллельно пытались разрешить ситуацию, которая сложилась в семье. У них были непростые отношения из-за переходного возраста - и мальчик не хотел понимать, что кроме прав у него есть еще и определенные обязанности, но одновременно и мама не давала ему развиваться как личности, высказывать те мысли, которые он хотел высказать. И именно такая практика параллельного консультирования дает лучшие результаты, поскольку так можно решить конфликт в семье. Но, конечно, в таких случаях было бы хорошо обратиться к психологу. ВВС Украина: Как вы реагируете в тех случаях, когда к вам звонит ребенок и рассказывает о чем-то, что имеет явные признаки преступления? Ирина Мидловец: Здесь есть два варианта. Эта линия является конфиденциальной, мы не имеем права обратиться куда-то, когда ребенок это отрицает, потому что она нам доверилась, рассказала о тайне, которую, возможно, не рассказывала никому другому. Однако если ребенок согласен передать эту информацию, мы посылаем запросы в службу по делам детей - например, если с детьми жестоко обращаются в семье. Это сотрудничество хорошо налажено. Однажды нам позвонила девушка из Львовской области и рассказала о насилии, которое совершает над ней ее мама. Мы сразу направили факсом письмо в службу по делам детей, и уже в тот же вечер ее сотрудники приехали на место и решили ситуацию. "Растут агрессоры" ВВС Украина: Некоторые считают, что воспитание детей - это внутренний вопрос семьи. Что вы думаете по этому поводу? Ирина Мидловец: Семья - это почва для нации - для того, чтобы мы могли расти и развивать украинское общество. Если мы будем отталкиваться от того, что избиение и семейное насилие внутри семьи - это семейные проблемы, то из такой семьи вырастут дети, в чьих семьях будет происходить то же самое. Вырастут агрессоры, и они вряд ли смогут донести своим детям, что существуют другие, неконфликтные, более цивилизованные методы решения каких-то вопросов. Потому физическое насилие - это, прежде всего, нарушение прав человека. А ребенок, прежде всего, является человеком. Физическое насилие, которое ребенок терпит с детства, не проходит бесследно и дает свои результаты в будущем. Такие дети становятся более замкнутыми, более агрессивными, им труднее найти общий язык в коллективе, им сложнее устроиться на работу или найти неконфликтный метод решения спорных ситуаций. Если мы хотим такого будущего для своих детей, то мы можем и дальше говорить, что это семейное дело. Но, если мы хотим видеть наше общество более цивилизованным, чтобы наши дети чаще улыбались, то мы должны отойти от тех принципов, которые исповедовались ранее, либо вообще никогда не были приемлемыми. ВВС Украина: Если судить по обращениям детей, которые звонят вам, как выглядит картина по соблюдению их прав в Украине? Ирина Мидловец: К большому сожалению, в Украине не считается, что ребенок имеет права. У нас считается, что ребенок имеет обязанности: ребенок должен учить уроки, мыть посуду, помогать родителям... Это действительно так - ребенок должен делать определенные вещи. Однако, у ребенка также есть и права - выбирать, кем он хочет быть в будущем, право на свободную от насилия и жестокого обращения жизнь, право быть любимым, окруженным заботой своих родителей. И мне кажется, что эти права мы должны ставить выше наших желаний, чтобы дети жили и не говорили о проблемах, которые есть внутри их семей. Потому что обычно, если в семье есть определенная проблема - конфликт между родителями или физическое насилие одного члена семьи по отношению к другому, - то дети очень часто страдают. Они являются и свидетелями физического насилия, и пострадавшими от насилия психологического. Вместо того, чтобы пытаться скрыть это внутри семьи, нам следует подумать о том, какое будущее ждет наших детей. Мне кажется, что мы вместе должны работать над тем, чтобы ребенок чувствовал себя защищенным и любимым, о котором заботятся - семья, учителя, друзья, сверстники. С Ириной Мидловец беседовал Роман Лебедь
Как защититься от агрессивных сверстников, объясниться с родителями и учителями, как подготовиться к первому сексу и что делать, когда тебе 15, а тебя никто не понимает - с такими вопросами украинские дети чаще всего обращаются на анонимную телефонную линию.