Белорусский правозащитник Стефанович: "Белорусы хотят перемен"
Белорусский правозащитник считает, что вопрос действенности санкций против нарушителей прав человека - дискуссионен После окончания презентации ВВС Украина пообщалось с заместителем председателя правозащитного центра "Вясна" Валентином Стефановичем. ВВС Украина: В свое время введение санкций считалось эффективным методом влияния на режим Александра Лукашенко. Сегодня обсуждается вопрос введения санкций относительно некоторых представителей украинского руководства. Как вы считаете, оправдал ли себя такой метод влияния? Валентин Стефанович: Смотря о каком порядке санкций мы говорим. В отношении Беларуси были введены ограничения на въезд лиц, причастных к репрессиям и нарушениям прав человека в стране. Я не помню, сколько сейчас людей в этом списке, но начинался он с четверых высокопоставленных чиновников, которых международное сообщество подозревало в причастности к похищениям и внесудебным казням лидеров оппозиции в 1999 году. Насколько такие санкции эффективны – вопрос довольно сложный. Если эффективностью считать то, что они должны были к чему-то привести, то пока что политзаключенные находятся в тюрьмах… Касательно экономических санкций – то в этом вопросе сам Евросоюз не имеет единого мнения. Я думаю, что это и невозможно, потому что ЕС объединяет более 20 стран, имеющих разные интересы, - в том числе экономические, - в Беларуси. Остается вопрос скорее моральных санкций. Речь идет не о судебных решениях или подобных вещах, а, скорее, "name on shame". То есть, мы называем ваши имена и говорим, что вы причастны к таким вещам… Некоторые люди говорят, что это имеет какое-то значение. Хотя я, например, не слышал, чтобы кто-нибудь из судей отказался рассматривать какие-то дела в связи с угрозой таких санкций. "Социальный контракт" этих людей, как мне кажется, перевешивает ограничения на въезд в ЕС: все-таки человек получает деньги, он может сделать какую-то карьеру… ВВС Украина: Как относятся к правозащитникам в Беларуси? Вас считают врагами государства или вам звонят, доверяют? Валентин Стефанович: Люди, которые попадают в критические ситуации, звонят и доверяют. Очень часто люди приходят к нам, когда надежд и шансов на другое решение их проблемы уже нет. Кроме того, это, наверно, крест правозащитников: мы очень часто говорим вещи, которые не поддерживаются большинством общества, защищаем людей, которые не вызывают симпатий у общества и даже у нас самих. Например, люди, приговоренные к смертной казни, - как правило, совсем не ангелы. Обычно это люди, которых обвиняли в убийстве двух и более лиц. Тем не менее, мы считаем, что смертной казни нет места в современном мире и в Европе в частности. Люди не должны убивать людей, даже от имени государства. Но ситуация такова, что большинство белорусов сегодня поддерживают сохранение смертной казни… Что касается власти, то она однозначно оценивает правозащитные организации как оппозиционные, враждебные группы. ВВС Украина: Когда власть ущемляет правозащитников и независимые профсоюзы, то это еще можно как-то если не понять, то обосновать. Но зачем ей преследовать экологов и ЛГБТ-активистов? Валентин Стефанович: Опасность для власти представляет любая активизация любых общественных групп. Что касается экологов, то экологические вопросы в Беларуси до сих пор актуальны, и в связи с последствиями Чернобыльской катастрофы, и – особенно - в связи с проектом строительства новой АЭС в Островецком районе (власти Беларуси преследуют активистов-экологов, протестующих против строительства АЭС в городке Островец Гродненской области на границе с Литвой – Ред.). Часто общества выступает против этого, а экологи озвучивают позицию этой части общества. Активизация их деятельности не входит в число интересов власти. А преследования ЛГБТ (в отчете Amnesty international говорится о запрете публичных акций ЛГБТ и отказе в регистрации ЛГБТ-объединений – Ред.) – это, как показывает пример России, не такое уж уникальное явление на постсоветском пространстве. ВВС Украина: Но как гей-парад может угрожать Лукашенко? Валентин Стефанович: Ему все может угрожать (смеется). Любая демонстрация неважно кого, если это независимая часть общества сама по себе представляет для него определенную опасность. С другой стороны, мне кажется, что это в какой-то мере проблема ментального характера: возможно, он искренне не понимает, что это такое. Он неоднократно высказывался на эту тему. Он говорил что-то вроде "лесбиянки – это я еще понимаю, но эти (геи – Ред.) – это же вообще ужас какой-то". Поэтому проблема преследования ЛГБТ-активистов есть. У нас нет такого закона о противодействии пропаганде ЛГБТ-активизма (как в России – Ред.), но власти действуют другими методами. Как только ЛГБТ-организации подали документы на регистрацию, власть начала давить на их учредителей, которые не побоялись подать свои данные в министерство юстиции. Вплоть до того, что приходили в университеты и говорили: мол, подозреваем вашего студента в распространении порнографии в соцсетях… ВВС Украина: В Украине распространено мнение о том, что вывести народ на улицу, поднять на борьбу с режимом проще не под политическими лозунгами, а под экономическими – особенно на фоне ухудшения экономической ситуации в стране. В Беларуси два года назад национальная валюта обвалилась на 60%. Активизировалось ли в результате этого белорусское гражданское общество, начали ли люди активнее выходить на улицу, отстаивать свои права? Валентин Стефанович: В некоторой степени. Я бы не сказал, что это привело к массовому выходу людей на улицы. Да, у нас появилось такое интересное явление, которое организовывалось через социальные сети, как "молчаливые акции". Они проходили каждую среду – причем не только в Минске, но и во всех крупных городах Беларуси. Люди просто выходили на улицы и просто молча хлопали. Эти акции не имели под собой никаких конкретных экономических или политических требований. Люди таким образом высказывали свое разочарование, недовольство действиями властей, которые тогда демонстрировали свою нерешительность. Власть какое-то время была в панике. Она просто не знала, что делать с очередями у валютных пунктов, с появившимися валютчиками, с исчезновением некоторых импортных товаров, потому что у фирм не было валюты для покупки и импорта памперсов или масла. Это сразу привело к таким выходам людей на улицу. Но власть все-таки очень четко контролирует ситуацию. Эти демонстрации были подавлены. Сейчас социологические вопросы показывают, что белорусы хотят перемен, но общество остается весьма пассивным. Экономические ожидания людей очень пессимистичны. Люди устали. Мне это все напоминает ситуацию застоя. Правительство и Лукашенко лично боятся реформировать и модернизировать свою же политическую систему, потому что они боятся, что это приведет к их неспособности контролировать ситуацию. Лукашенко как-то сказал: "Я очень хорошо выучил уроки перестройки". По-моему, это говорит очень о многом. ВВС Украина: Какие у вас ожидания от президентских выборов, которые в 2015 году пройдут в Беларуси? Валентин Стефанович: Никаких ожиданий на ближайшее время у меня нет. Конечно, по-всякому бывает, на ситуацию могут повлиять множество как внешних, так и внутренних факторов. Но пока что я не вижу предпосылок к каким-то переменам. С Валентином Стефановичем разговаривал Святослав Хоменко
Сегодня в Киеве был представлен доклад Amnesty International "Что не разрешено – то запрещено: подавление гражданского общества в Беларуси", описывающий ситуацию с соблюдением права на свободу мирных собраний и объединений в Беларуси.