Блог из Луганска: сколько надо работ, чтобы выжить?
Архивное фото: протесты в Луганске в апреле 2014 года Стабильная заработная плата без задержек, на которую я могла строить смелые планы, путешествовать по меньшей мере раз в год, покупать подарки близким и нормально питаться. Еще больничные, дружный коллектив, бонусы от компании, выплачиваемые тренинги и премии. Мой хороший приятель шутил: чтобы решить проблему безработицы в стране, всего-навсего надо уволить тебя. Когда началась война, на одной из моих работ мне сообщили, что отдел, в котором я работала в течение семи лет, сократили вместе со всеми сотрудниками еще месяц назад. И на заработную плату мы можем не рассчитывать. Обиднее всего было слышать, что мы напрасно ходили на работу под обстрелами, - все равно нам не заплатят за это. Архивное фото: представители "ЛНР" отводят тяжелое вооружение под Луганском Я очень понимала руководство компании, которое теряло гораздо больше, чем все мы. Поэтому на фоне всех проблем потеря работы почти не задела меня. Второй моей работой был международный проект, в котором я работала в течение трех лет. Интересная и довольно рискованная работа - я работала с опасно больными людьми. Из-за войны больные сбежали, в прямом смысле, из больницы. Там очень сильно стреляли, территорию вокруг заминировали (рядом был военкомат), медицинских работников не было. Мой проект "ушел" из Луганска 1 января 2015 года. Нет, он остался в Украине, но не на территории АТО. К этому я уже была готова. Мне очень жаль моего мудрого и интересного руководителя, который раз сто сказал мне: уезжай из Луганска, ты найдешь работу где угодно. Мой руководитель так и сделал. Третья работа. Она есть. Получается, я была права, когда имела несколько работ, - одна из них у меня осталась. На ней, правда, мне должны за полгода, потому что это бюджетная организация. Луганск, архивное фото Моя коллега иногда говорит мне: "Ты уже придумала, куда потратишь деньги, если нам их когда-то вернут?" или "Ты веришь, что нам когда-то заплатят за эти полгода?". Нет, я не верю. Никто не может ничего ответить об этом периоде, за который нам остались должны. Мы шутили тогда: если ввести плату за вход - мы тоже будем работать или еще подумаем? Зимой я набралась смелости позвонить "министру" образования и спросить: когда нам дадут хоть какие-то деньги. Она ответила: "Вас будут кормить, об этом знает ваше руководство" и положила трубку. Моему ребенку в то время было два года. Даже если бы я водила ее с собой на работу, порцию нам давали только на одного человека... Моя мама в то время не получала пенсию уже полгода. Я была единственным человеком в нашей семье, которого кормили раз в день бесплатно. Сейчас о работе я не могу сказать ничего конкретного. Работа как бы есть (есть вакансии врачей, младшего медперсонала, учителей, строителей), и ее как бы нет. Вы посмотрите на work.ua, есть ли вакансии по нашему региону? Просто ради любопытства. Моя приятельница едет в командировку из Москвы в Луганск. Будет набирать персонал для фастфуда (кто-то, кроме "военных", будет ходить в этот фастфуд, интересно?). Так она спрашивает меня, где мы сейчас ищем работу. Хочется пошутить: где угодно, кроме Луганска. Так раскрашены ворота телекомпании в Луганске На самом деле у нас ведущая газета "Луганск XXI века", в которой можно найти работу, есть местный телеканал, где нас агитируют вступать в ряды местных "вооруженных сил", есть интернет. Есть рынок, где год назад можно было работать, как в девяностые, очень престижно, но туда принимали только с опытом и с рекомендациями. Но я не могу сказать, есть ли у нас работа сейчас. Кто ищет, тот всегда найдет. Для кого-то именно это время стало стартом для нового опыта, я знаю таких. Но большая часть - это торговля и служба в "вооруженных силах". Для многих это единственный выход прокормить себя и семью. Потому что Луганск сейчас - это "военные" и торговцы.
До войны у меня было три работы. Да, я была счастливым человеком, не имевшим свободного времени, но имела три оплачиваемые работы, которые мне нравились.