Как Софию Киевскую от коммунистов спасли
Софийский собор Амбициозный прозаик умело переплел в сюжете эпоху Ярослава Мудрого и современное время, рассказал о судьбе Софии Киевской и её спасении. Роман интриговал очевидными для осведомлённых читателей недомолвками, намеками, подтекстом. Сюжет с подтекстом В нем чуть ли не впервые появилось, пусть в завуалированной и искаженной, согласно господствующей идеологии, форме (а читать между строк тогда умели), упоминание о спасении храма в годы Второй мировой. Угроза уничтожения нависала в ХХ веке не единожды. В середине 30-х, когда одна за другой падали в облаках пыли прекрасные наши церкви, Софию якобы защитило вмешательство Франции, ссылка на знаменитую Анну Киевскую и необходимость сохранить памятник Ярослава Мудрого. По сюжету Павла Загребельного, во время оккупации Софию спасают от уничтожения гитлеровцами героические советские партизаны. На самом деле (и писатель, по-видимому, об этом знал) взорвать здание пытались люди в других армейских мундирах: те, кому не удалось завершить свое намерение в середине 30-х. Эти свидетельства скрывали тогда за семью печатями. Счастливое спасение О событиях осени 1941-го, какими их помнили очевидцы, мы узнали только в постсоветское время. Поэтому перед самым отступлением Красной армии на территорию заповедника заехала машина со взрывчаткой. Бравый советский офицер получил задание заминировать подвалы и превратить Софию в груду камней под пустым, уже не подсвеченным золотыми куполами, киевским небом. Такая судьба вскоре постигла Успенский собор Лавры, его разрушение советская пропаганда приписывала немцам. Колокольня собора София доставляла советским хозяевам города большие неудобства, поскольку именно с ней было связано немало знаменательных событий украинской истории. Восстанавливал её гетман Иван Мазепа. В храме совершались молебны за Украину во времена национальной революции. Здесь звучал украинский язык. Тогдашний директор "Софийского архитектурно-исторического музея" каким-то чудом (оно, к сожалению, не упомянуто в романе Загребельного) смог убедить сурового непрошеного гостя в погонах не брать грех на душу. Алексей Повстенко (который и провел тяжелые, но успешные переговоры с минером) остался сторожить святыню. Он был известным архитектором и искусствоведом. Долгое время работал в Харькове, много строил на Донбассе. В годы войны не раз становился свидетелем того, как разрушали и уничтожали результаты его работы. В 1943 году гитлеровцы забрали из Софии ряд экспонатов. После войны их вернули в Советский Союз, но значительная часть так и осела в музеях Москвы и Санкт-Петербурга. Эмиграция спасителя Выбрав эмиграцию, Алексей Повстенко написал обстоятельную монографию о Софии Киевской. Сделал успешную профессиональную карьеру. В частности, долгие годы работал архитектором-проектировщиком в мастерской Капитолия в Вашингтоне. Советские коллеги о его научной деятельности знали, но на появление книги Повстенко отреагировали возмущенными пассажами. Это, мол, "клеветническая писанина" украинского буржуазного националиста и подлого предателя. Однако серьезные научные исследования ученых диаспоры заставляли реагировать и по эту сторону железного занавеса. София Киевская Поднялся шум, кричали о необходимости защищать святые имена от "грязных наветов". Пытались показать, что советская власть заботится о сохранении памятников, охране художественных шедевров, а также о "расцвете культуры" в целом. Как результат, профинансировали издание классики уже в Киеве. Так произошло, например, с проектом Украинской Советской Энциклопедии, которую, после многолетних проволочек и отказов, все-таки разрешили опубликовать, когда энциклопедия украиноведения появилась за рубежом. Таких примеров было множество. О советских минерах во дворе Софии начали писать только в постсоветские времена. Вернулись в научное обращение и труды Алексея Повстенко. Ему было суждено остаться в истории в качестве спасителя великой святыни.
50 лет назад вышел знаменитый и невероятно популярный в свое время роман Павла Загребельного "Чудо".