"Я была парнем, у которого начались месячные". Истории интерсекс-людей
У Ирины Куземко, Лии и Ольги Опинько три разные интерсекс-вариации. Всего таких вариаций встречается около 40 Такая особенность обусловлена анатомически: у людей может быть репродуктивная система одного пола, а наружные половые органы - другого. И это пример только одной вариации. Интерсекс-вариации как таковые не касаются сексуального влечения и гендерной идентичности человека. Хотя они могут осложнить человеку процесс определения себя. Таких людей в украинском обществе, как и любому другому, - от 1,2 до 1,7%. До недавнего времени в СМИ и в повседневной жизни их называли "гермафродитами" или "третьим полом", что, как они сами говорят, их оскорбляет. От этого определения отказались правозащитники и международные организации. "На самом деле большинство из нас - обычные мужчины и женщины", - отмечает Ирина. Но в повседневной жизни они переживают множество неизвестных другим трудностей и стрессов. Причина - в неготовности социума их принять и помочь. Многие вещи могут оказаться для них вызовом: от оформления паспорта до причастия в церкви. Многие проходят через мучительный поиск ответа на вопрос "кто я". Иногда - уже после проведенных в детстве операций по формированию пола. Интерсекс-активисты и правозащитники отстаивают право на физическую неприкосновенность людей и право на информированное согласие на операцию. Они убеждены, что человек может принять правильное решение относительно своего пола только во взрослом возрасте. Родители и врачи не могут решить за него, кто он - мужчина или женщина. Глобальная кампания ООН против гомофобии и трансфобии также занимается правами интерсекс-людей. Ее участники выступают за отказ от несрочных медицинских операций по формированию пола у маленьких детей. В 2019 году в Украине детские урологи-хирурги из Львовской областной детской клинической больницы "Охматдет", провели операцию по формированию женского пола у годовалого ребенка. Украинские интерсекс-активисты раскритиковали действия медиков. Те настаивали, что готовы обсуждать такие вопросы только в профессиональной среде. Побеседовать с BBC News Украина врачи отказались. Замдиректора Львовского "Охматдета" по медицинской части Елена Березовская пояснила: "Провели генетическое обследование ребенка, чтобы определить его пол. Ребенок живет в деревне. Он стал бы объектом буллинга к тому времени, когда подрос бы и смог выбирать пол. Выбрали формирование пола девочки, потому что мужской орган у ребенка не функционировал бы на тот момент. У нее есть матка. Это было тяжелое этическое решение, которое совместно принимали врачи, родители, священники и генетики". Почему же этот вопрос является столь болезненным? Три интерсекс-женщины рассказывают свои истории. Они описывают свой путь к принятию себя. Ирина Куземко, 27 лет, интерсекс-активистка До подросткового возраста я росла обычной девочкой. У всех моих сверстников началось половое развитие, а у меня не было менструации. Со временем я оказалась единственной девочкой в классе, у которой не росла грудь. Я смотрела фильмы с героями-монстрами и отождествляла себя именно с ними. Однажды наш класс повели смотреть фильм о половом созревании девушек. Это был крайне болезненный опыт. Я не понимала, почему все развиваются так, как там объясняли, а я - нет. В фильме ни слова не было о том, что существуют интерсекс-вариации. Мне повезло, что в школе меня не травили. Если бы добавился еще и буллинг, я бы точно не выдержала. Мне и так было грустно и тяжело. Ирина росла обычной девочкой. Ее интерсекс-вариация проявилась в подростковом возрасте Мои мама и бабушка не волновались, что я не развиваюсь так, как другие девушки. Говорили: "Ничего страшного. Все будет". Но я чувствовала, что это не просто так. В конце концов, уговорила их отвести меня к гинекологу. Мне было 14 лет. Врач сказала, что нужно заставить мои яичники работать. И назначила мне специальные прогревания. Я ходила на эти процедуры несколько месяцев раз в неделю, но результата не было. От этого стало еще печальнее. В 15 лет отец отвез меня к врачам в Москву. Помню, как они быстро проходили мимо меня по коридору. Я даже не успевала поздороваться. Мне они ничего не объясняли. Только вызвали в кабинет отца. Отец сказал, что мне должны сделать небольшую операцию - возможно, даже две. Я не знала, что именно мне делали. Девочки спрашивали в школе, а я не имела ни малейшего представления. Однажды в разговоре с отцом кинула фразу, что лучше бы мне все внутри удалили. И услышала ответ: "Так тебе все и удалили!" Я была в шоке. Так я узнала, что мне удалили яичники. Я все больше погружалась в комплексы и ненависть к себе. У меня были сильные головокружения, и я пошла к неврологу. Врач спросил, может, я беременна. Объяснила, что мне удалили яичники. Тогда меня спросили о диагнозе. Я ничего не знала. В интернете я нашла видео об интерсекс-людях и заметила, что моя ситуация перекликается с их историями. Решила поднять все свои медицинские бумаги и позвонить врачу в Москву. Когда ему звонила, рядом стояла мама. Мне было страшно. Так в 22 года я узнала, что в пятнадцатилетнем возрасте мне удалили яичко и нефункциональные ткани с элементами тканей яичника. Именно с тех пор я принимаю гормоны. Ирина убеждена, что если бы врачи и отец объяснили ей особенности ее интерсекс-вариации, она избежала бы многих страданий Я также узнала, что меня есть мужские хромосомы. И у меня есть матка. После этого у меня был серьезный разговор с отцом. Когда-то детские психологи посоветовали ему не говорить мне о моих особенностях. Он так и сделал. С тех пор я с ним не общаюсь. Отец не признал своей ошибки: он должен был сказать мне правду сразу. Моя жизнь была бы другой. Несколько дней после этих новостей я была в трансе. Не знала, как мне жить дальше. Но я очень быстро приняла себя. У меня теперь было слово для описания моей формы полового развития - "интерсекс". До этого я жила в тисках неопределенности. Я открыла для себя, что интерсекс-вариации - это то, что присуще и другим людям, что с этим спокойно живут. Это не означает, что нужно страдать. Моя самооценка выросла во много раз. Также я решила заниматься активизмом, чтобы помочь другим детям и подросткам избежать той травмы, которую пережила я. Это занимает много времени, но оно того стоит. Комментарий врача. Юлия Сидорова, детский эндокринолог, педиатр "Нужно четко различать операции, которые делают из-за угрозы для жизни ребенка, и так называемые косметические операции. Последние чаще всего делают детям, чтобы придать их наружным половым органам стандартный облик. Существует, например, врожденная дисфункция коры надпочечников. При данной интерсекс-вариации у ребенка женского пола наружные половые органы могут приобретать мужские черты. Скажем, может наблюдаться гипертрофия клитора. Чтобы придать ему вид типичный для женских половых органов, его рассекают, хотя это состояние не угрожает жизни. Но есть и социальные угрозы. На такого ребенка могут косо смотреть в детском саду, бассейне. Иногда при такой же интерсекс-вариации нарушается вывод мочи. Тогда оперативное вмешательство более чем оправдано". Каждому ребенку нужно дать шанс принять самостоятельное решение в отношении своего тела и пола. Он может это сделать осознанно в более взрослом возрасте. Конечно, если есть проблема, а именно затруднение мочеиспускания из-за закрытой уретры, то ему нужно помочь. Врачи часто не объясняют родителям, что с операцией по формированию пола часто можно подождать. По сути, их ставят перед фактом. Такие операции могут калечить людей. Возможны побочные эффекты - утрата чувствительности, бесплодие, хронические боли. А прием гормональных препаратов повышает риск развития рака. Я, например, должна регулярно проходить медицинское обследование. Интерсекс-вариацию нельзя путать с сексуальной ориентацией. Большинство из нас - обычные мужчины и женщины с гетеросексуальной ориентацией. Есть гомосексуалы, как и среди других людей. Люди с интерсекс-вариациями имеют семьи и рожают детей. В то же время у каждого из них своя история, ведь вариации различаются между собой. У кого-то смешанные половые признаки заметны уже при рождении на уровне гениталий. У кого-то - обычная внешность, а интерсекс-вариация проявляется во время полового развития. Может оказаться, что, например, половые железы у ребенка от одного пола, а гениталии - от другого. Кто-то о своих интерсекс-вариациях на уровне хромосом узнает, когда не может зачать ребенка. Но это не имеет никакого отношения к "третьему полу", как иногда нас называют в СМИ! Сейчас многие мои одноклассники, учителя, друзья меня поддерживают. Я получаю от людей много позитива и любви. Ирина считает, что следует запретить дискриминацию интерсекс-людей и закрепить их право на физическую неприкосновенность на уровне закона Каждый год моей жизни после того, как я поняла и приняла себя, становится счастливее. Я - счастливый человек, даже если у меня сложный день. Лия (имя изменено) Моя история началась уже в роддоме. Врачи сказали маме, что у меня патология - недоразвитые половые органы. Мой мочеточник также не был похож ни на женский, ни на мужской. "Мамочка, вы как чувствуете, кто у вас родился: девочка или мальчик?" - спросили ее. Мама решила записать меня девочкой. Это была первая ошибка врачей. Нельзя было перекладывать всю ответственность на маму. Нужно было разбираться. А их волновала только наша выписка. Дальше, мол, делайте, что хотите. Так до семи лет я росла девочкой. Отец очень хотел именно девочку. Но дальше этого желания он не пошел: бросил нас. Вероятно, не выдержал трудностей. В нашей семье были одни женщины: бабушка, мама, старшая сестра и я. В пять лет я оказалась в коме. Ангина дала осложнения на головной мозг. После комы я ничего не помнила. Мама уверяла, что до этого я росла обычным ребенком. Перед поступлением в школу был полный медицинский осмотр. Врач в детской поликлинике сказала маме: "Вы как себя чувствуете? У вас же мальчик!" Нас направили в институт урологии в Киеве. Я очень радовалась! Это же такое приключение! Можно было увидеть другой город. Но меня ждало разочарование: институт был недалеко от вокзала. Мы вышли из поезда, сели на трамвай - и вот я уже у врачей. Те признали - я мальчик, а не девочка. Мне поменяли документы и имя. В первый класс я пошла как мальчик. А там были дети из садика, где меня все знали как девочку. И маме пришлось перевести меня в другую школу. Тогда вся эта история меня мало волновала. Но когда я заметила, как беспокоятся взрослые, тоже стала переживать и напрягаться. Лия признает, что много лет искала себя, а ее мать испытывала вину, что, возможно, приняла неправильное решение относительно пола своего ребенка Я отказалась стричь длинные волосы. А платья и так не любила. Мне нравились брюки и объёмная одежда, например, балахоны. Сегодня я понимаю, что они позволяли мне уйти от ответственности в выборе пола: в них можно было спрятаться от этого выбора. Это меня успокаивало. Таков был мой образ, и я до сих пор его придерживаюсь. В детстве возникла еще одна проблема - из-за мощной гормональной недостаточности развился остеопороз. То есть мои кости были невероятно хрупкими. За всю жизнь у меня было около 40 переломов. Обычно эта болезнь возникает у женщин после 50 лет. В 11 лет я занялась (точнее на тот момент - занялся) конным спортом. Мне очень нравилось. Но в 13 лет случилась беда: меня сбросил конь. Проснулась я в больнице с компрессионным переломом позвоночника. Мне поставили катетер, а следовательно, видели мои гениталии и мочеточник. Медсестры смеялись надо мной - не ясно, кто я: девочка или мальчик. "Ой, а мы думали, что ты девочка", - говорили они мне в глаза. Звали меня "наш ангелочек". Представьте себе, я лежу с переломанным позвоночником, а мне такое говорят. После выписки из больницы я еще год лежала одна дома в комнате, где у меня была кровать, стул и две миски - для еды и для того, чтобы сходить в туалет. Мама, бабушка и сестра целыми днями работали, поэтому сидеть со мной было некому. Они забегали ко мне, потому что у всех работа была рядом с домом. Но все же большую часть времени я была наедине с собой, со своими рисунками и книгами. Много упражнялась в рисовании и достигла очень хороших результатов. Однажды меня охватила такая душевная боль, что я взяла ножницы и поранила себя. Так в мою жизнь вошла аутоагрессия. Мама ничего не заметила. Учителя не приходили ко мне домой. В школе пообещали поставить нормальные оценки. Думали об успеваемости, а не о том, чтобы меня чему-то научить. Вот еще одна ошибка нашей системы: учителя меня "списали", воспринимали как "калеку" вместо того, чтобы помогать дальше учиться. Врачи не верили, что я встану на ноги. Предупреждали, что мышцы атрофируются. Маме советовали купить коляску и переезжать в квартиру на первом этаже. Я попросила маму привязать над кроватью скрученную простынь так, чтобы я могла схватиться и подтягиваться. Так начались мои тренировки, и однажды я встала на ноги. Сделала это без специального оборудования. Школа была первым местом, куда мне захотелось пойти. Мне было важно посмотреть в глаза учителям, которые решили, что нет смысла со мной заниматься. Дорога в школу занимала 20 минут. Но после болезни я шла два часа. Из-за пережитого я очень остро воспринимала несправедливость. Рубила правду с плеча. За это меня в школе не любили. Дети травили, могли, например, бросить мой портфель в туалет. Знали, что я не смогу побежать за ним. Я еще плохо передвигалась. На меня смотрели, как на странного мальчика в балахоне с длинными волосами. Когда Лия было маленькой, УЗИ еще не делали. Впервые такое обследование ей сделали в 16 лет. И обнаружили признаки женского пола, хотя внешне она была мальчиком Мне исполнилось 16 лет. И вот однажды утром я просыпаюсь, а у меня постель в крови. Тогда в больницах уже появились аппараты УЗИ. Я попала в отделение неотложной медицинской помощи. Врач УЗИ вдруг при осмотре, не сдерживая эмоций, закричал: "Да тут же есть матка!!!" Он совершенно не обращал внимания на то, что я все это слышу. Вот пример еще одной этической ошибки медиков. Они всегда все это обсуждали при мне, не обращая на меня внимания. А я, тогда ребенок, пропускала это через себя и еще больше переживала. Вот лежу, значит, я на этом УЗИ и слышу, что у меня женские половые органы. Думаю: "Круто, что же это теперь будет? Мне же нравятся девочки!" То есть на тот момент я была парнем, у которого началась менструация. Мне тогда хотелось, чтобы все оставалось, как раньше. Чтобы мне убрали то, что было внутри организма, чего я не видела. Однако врачи нас убеждали, что лучше оставить именно внутренние органы, ведь они - детородные, полностью рабочие. И этим можно было воспользоваться в будущем! Так, в течение нескольких лет мне сделали четыре операции. Я стала девушкой. Комментарий врача. Юлия Сидорова, детский эндокринолог, педиатр "Врачи редко встречаются с интерсекс-вариациями. Например, есть девушки с таким кариотипом, при котором клетки не ощущают тестостерон, выделяемый в организме. Наружные половые органы развиваются по женскому типу. При этом они имеют мужские хромосомы. Они постоянно слышат: "Что ты хочешь? Ты же генетический человек. У тебя не будет детей!" Представьте себе, что испытывает ребенок, который в 14 лет узнал о наличии у себя интерсекс-вариации. И ему об этом сообщили в такой грубой форме. На родителей таких детей оказывают сильное давление. Их спрашивают, являются ли они близкими родственниками? А может, мать курила или пила во время беременности? Но никто не застрахован от рождения интерсекс-ребенка! Это не зависит ни от родственных связей, ни от того, вела ли мать здоровый образ жизни во время беременности. Более того, велика вероятность того, что среди ваших знакомых есть интерсекс-люди". В 18 лет я забеременела - у меня случился выкидыш. Было ощущение, что меня обманули. Ведь мне пообещали, что оставят именно женскую репродуктивную систему, чтобы я могла стать матерью. Впоследствии я снова забеременела и родила в 20 лет сына. Его отец был моложе меня. Материнские чувства тогда во мне не проснулось. С сыном у нас сложились скорее дружеские отношения. У меня двое детей: сын и дочь. Дочь со мной не живет. Я отвела ее в детсад, а оттуда ребенка забрал отец и вывез ее в другой город. Он похитил моего ребенка. Я встречалась с разными мужчинами и женщинами. Мужчины меня интересовали только как ролевая модель. Я искала себя и наблюдала, что и как они делают, как ведут себя в постели. Ведь это придется делать и мне. Эмоционального контакта именно с мужчинами у меня не было. Меня тянуло к женщинам. У меня было четыре брака. Сейчас готовлюсь выйти замуж в пятый раз. Мы будем венчаться. Мой любимый человек - трансгендер. Он родился в женском теле, но идентифицирует себя как мужчина. В детстве меня водили в церковь, но тогда это у меня вызвало сопротивление. Но сейчас, во взрослом возрасте, самостоятельно обратилась к вере. Имею желание служить в храме. Кто знает, может, моя жизнь сложилась бы совсем иначе, если бы врачи не убедили нас сделать то, что делать на самом деле не стоило. Не было бы этих долгих поисков себя, четырех браков, проблем с детьми? С другой стороны, дети, брак, к которому готовлюсь, приход в церковь - это все моя благодарность маме. Она все эти годы жила с чувством вины, все ли правильно сделала, не ошиблась ли с выбором пола. Пора ей освободиться от этого чувства вины. Ольга Онипко, 35 лет, массажистка, активистка ВОО "Гей-альянс Украина" Моя история интерсекс-вариации не так впечатляет, как некоторые другие. Внешне я всегда выглядела как обычная девушка. И внутренне у меня те же ощущения. Все началось с того, что в подростковом возрасте я начала набирать вес. В 10-11 классе меня даже стали травить из-за этого. Я начала бегать, села на диету, но все безрезультатно - продолжала набирать вес. О диетологах в Запорожье, где мы жили, никто и не думал. Моя мама была единственной кормилицей в семье, работала день и ночь. Отец вообще не работал. У меня есть младший брат, у нас разница 10 лет. Маме тогда было не до меня. Я все пыталась похудеть, и эти мытарства продолжались примерно до 24 лет. Когда сдала анализы на гормоны, и оказалось, что у меня полный разгуляй гормонального фона. После многих лет поиска Ольга нашла первопричину сбоев в своем организме. Ответ дал анализ на кариотип Эндокринолог прописала гормоны для нормализации баланса. От них через некоторое время у меня начали расти усики и черные волосы на шее. Представьте себе, что это такое для 25-летней девушки, которая стремится к социализации, общению. Моя врач была в шоке и говорила, что такого не может быть в принципе. Я прекратила принимать гормоны. Но время от времени, когда были деньги и силы, обращалась к другим эндокринологам в Харькове, Днепре, Киеве. Мне проверили все, что можно. И вот одна врач предложила сдать анализ на кариотип, то есть на мой хромосомный набор. Благодаря этому только четыре года назад я узнала, что у меня есть мужские хромосомы, то есть я интерсекс-человек. Значительно раньше, в 24 года, я поняла, что я - лесбиянка. И вот представьте себе мое состояние. Всю юность я волновалась, что недостаточно стройная. Затем поняла, что гомосексуальна. А теперь у меня возник вопрос - до какой степени я женщина? Кто я вообще? Брат воспринял с интересом мои особенности. Мол, как прикольно! Мои старшие сестры отнеслись к этому сдержанно. Родители принимают меня, любят, но говорить об этом не могут. Как и о том, что мой любимый человек - небинарный человек. Она родилась девушкой, но отказывается применять к себе категории "мужчина" или "женщина". Я еще не пробовала забеременеть. До сих пор не знаю, как поведет себя мой организм, когда этот вопрос возникнет. Для меня проблемы интерсекс-людей - это венец непринятия разнообразия в обществе. Врачи, родители пытаются во что бы то ни стало втиснуть ребенка со смешанными половыми признаками в бинарные рамки "мужского или женского пола". Людям очень важно сделать этих людей "понятными". Над такими людьми смеются те, кто испытывает сильный страх перед неопределенностью и нетипичностью. Мол, они - это не норма. А может, норма как раз в том, что люди могут рождаться и такими? Природа не всегда укладывается в точные рамки бинарности. Сергей Кирилюк, доцент кафедры психиатрии и психотерапии Львовского медуниверситета, медицинский капеллан ПЦУ, разрабатывает программу духовного сопровождения интерсекс-людей "Как врач-психотерапевт, я работаю с такими пациентами. Когда интерсекс-люди узнают об операциях, которые им сделали в детстве, могут испытывать сильный гнев. Главное - не дать этому гневу укорениться в глубинах души. Его нужно прожить. Если этого не сделать, появятся психосоматические болезни: мигрени, боли в сердце, головокружение, боли во всем теле и тому подобное. Когда интерсекс-люди себя принимают, осознают свою уникальность, они становятся очень красивыми. Их лица просто сияют". Интерсекс-людей нужно слышать. Особенно их мнение о последствиях пережитых в детстве операций. Они говорят, что эти операции их искалечили, что у них шрамы на все тело, что они чувствуют себя другими - не так, как их определили врачи. Когда в прошлом году во Львовском "Охматдете" провели операцию по формированию пола ребенка, я поехала во Львов. Попробовала организовать встречу с хирургами. Они отказались общаться. Вопрос пола человека с интерсекс-вариацией возникает на разных уровнях: это физиология, психика, социализация, документы. Плюс религиозный аспект. При желании взрослые могут находить компромиссы и в вопросе выбора имени, и с оформлением документов и в других вещах. Это позволит ребенку вырасти таким, каким он родился, и в более сознательном возрасте определить, кем является на самом деле. Я - активистка ВОО "Гей-альянс Украина". Возможно, я еще приду к более активной защите прав интерсекс-людей. Жизнь покажет. Хочете отримувати головне в месенджер? Підписуйтеся на наш Telegram або Viber!
"В 22 года я узнала, что я - интерсекс. И каждый день моей жизни после этого открытия был в десятки раз счастливее, чем раньше", - рассказывает Ирина Куземко. У нее одна из 40 возможных интерсекс-вариаций. Это означает наличие одновременно и мужских, и женских хромосом.