Российское вето по "делу МН17": за и против
Постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин - единственный, кто проголосовал против трибунала по MH17 Политический обозреватель Русской службы Би-би-си Артем Кречетников обсудил злободневную тему с экспертами: сопредседателем Совета по национальной стратегии, членом Общественной палаты России Иосифом Дискиным и руководителем отдела политологии фонда "Индем" Юрием Коргунюком. Русская служба Би-би-си: Как вы расцениваете случившееся? Иосиф Дискин: Как неизбежность. Юрий Коргунюк: Как фактическое признание вины в духе поговорки про кошку и мясо. Одиннадцать из пятнадцати членов Совбеза поддержали резолюцию, три воздержались, только Россия проголосовала против и наложила вето. Вспоминается другая пословица: "Вся рота шагает не в ногу, один поручик в ногу". Отчего, по-вашему, так вышло, и уместно ли в данном случае говорить об изоляции? Иосиф Дискин: При наличии Китая, который, если не полностью солидаризировался с позицией России, то и не отверг ее, трудно говорить об изоляции. Что касается остальных, мы знаем, как обеспечивается голосование по вопросам, в которых заинтересованы США. Орбан и Фицо (премьер-министры Венгрии и Словакии) вслух жаловались на давление со стороны американских послов перед принятием решения о продлении санкций. Юрий Коргунюк: Позиция каждого государства не только в "деле МН-17", но и по всему комплексу проблем, связанных с Украиной, начиная с Крыма, известна. Ничего неожиданного не случилось. За проект резолюції про трибунал проголосували 11 з 15 країн Русская служба Би-би-си: Основной российский аргумент состоял в том, что преждевременно создавать трибунал, пока не завершено "всестороннее, независимое и тщательное расследование". Но трибуналы ООН как раз и учреждаются, в первую очередь, для расследования, а не только для определения наказания кому-то, чья вина уже доказана. Иосиф Дискин: Это правда, но положение о трибунале, попавшее в распоряжение СМИ, не предусматривало обязанности всех стран предоставить исчерпывающие материалы. Я неоднократно высказывал сомнения относительно доминирующей версии. У меня есть информация, что были два удара со стороны авиации и украинских ПВО. Прежде чем создавать трибунал, хорошо бы получить от Украины данные авиадиспетчеров и радаров и также информацию о расходовании боезапаса, а от США - космические снимки Агентства национальной безопасности. Юрий Коргунюк: Оптимальным исходом для России было бы, если бы расследование зашло в тупик из-за недостатка доказательств. Но, видимо, улики есть, те в Москве, кому положено, об этом знают. Поскольку трибунал ООН не Следственный комитет РФ, то пусть лучше его вообще не будет. Русская служба Би-би-си: Может быть, Россия опасалась предвзятости и обвинительного уклона? Иосиф Дискин: В этом деле больше политики, чем права. Рассчитывать на объективность, боюсь, не приходилось бы. Тем более, имели место случаи, когда решения Совбеза, за которые голосовала, в том числе, и Россия, потом становились объектом манипуляций и расширенной трактовки. Яркий пример - Ливия. Конечно, Россия страхуется. Наконец, странно, что, когда США сбили иранский самолет, а Украина сбила российский самолет, не было трибуналов, а тут вдруг он появляется. Юрий Коргунюк: Любое, даже самое безупречное, расследование привело бы к результатам, неблагоприятным для нас. Русская служба Би-би-си: Британский премьер Дэвид Кэмерон призвал в четверг найти альтернативный вариант учреждения трибунала. Технически это возможно. Например, соответствующим правом располагает не только Совет Безопасности, но и Генеральная Ассамблея. Но как обеспечить исполнение решений трибунала, если Россия откажется признавать его юрисдикцию? Получится не суд, а какие-то общественные слушания. Иосиф Дискин: Не надо создавать никаких трибуналов, а нужно вернуться к проекту решения Совбеза, который ранее внес (представитель России в ООН Виталий) Чуркин, предусматривающий обязанность всех предоставить исчерпывающие данные. Юрий Коргунюк: Никакого практического смысла это не имеет, только моральный. Русская служба Би-би-си: Возможны ли в связи с последними событиями дополнительные санкции против России? Иосиф Дискин: Я так не считаю. Компромиссом между сторонниками и противниками санкций может быть их сохранение в нынешнем виде. Юрий Коргунюк: Ужесточение возможно, и не только из-за "дела МН-17". Своими действиями по многим вопросам Россия дает дополнительные поводы, можно сказать, напрашивается. Самолет авиакомпании Malaysia Airlines разбился в Донецкой области Украины в июле прошлого года. Все 298 человек на борту погибли Русская служба Би-би-си: Верите ли вы в принципе в международную юстицию? С одной стороны, идея привлекательная: выработать единые нормы, заменить право силы силой права. С другой стороны, внутри каждой страны это работает, поскольку есть структуры, способные поставить подозреваемого перед судом и исполнить приговор. По отношению к суверенным государствам таких механизмов нет, или они малоэффективны. Стоит ли дальше развивать данную тему, или нечего городить огород? Иосиф Дискин: Этот вопрос надо адресовать Соединенным Штатам, которые при Джордже Буше-младшем отозвали свою подпись под уставом Международного уголовного суда и заявили, что никакой суд, кроме американского, их граждан судить не будет. Основоположник социологии права Эмиль Дюркгейм более ста лет назад сказал: норма без санкции мертва. Если у вас нет возможности использовать меры принуждения, нет и нормы. Поэтому, по крайней мере, в ближайшие 20 лет я в успешную международную юстицию мало верю. Юрий Коргунюк: Как говорил монтер Мечников в "Двенадцати стульях", согласие есть продукт при полном непротивлении сторон. В ином случае эффективное международное правосудие невозможно.
Вето, наложенное в среду Россией в Совете Безопасности ООН на резолюцию о создании международного трибунала по расследованию гибели над Украиной малайзийского "боинга", вызвало разноречивые отклики.