Блог из Луганска: кто идет в "армию ЛНР"?
Вероятно, если бы мое первое знакомство было каким-то совсем другим, с флером героизма и легким налетом романтики, мое отношение ко всем событиям было бы тоже другим. Но это был Саня, которого мы все знали заочно уже лет пять. Моя коллега покупала тайком водку, когда ехала ночевать к нему. Рассказывать она могла о нем часами, хотя рассказывать было вовсе нечего – безработный годами, пьющий и неустроенный человек. Может все, но работать не хочет. То ли не хочет за копейки, то ли не хочет в принципе. Доходов моей коллеги хватало с натяжкой на нее и него, хотя он периодически выставлял ее с вещами из дома, несмотря на вымытый пол, теплую постель и сытные пироги. Все, что имела и умела, моя коллега вложила в их отношения, большего придумать она просто не могла. Хотя история вовсе не об этом. Июль 2014 года перевалил за середину. Уже выключали свет и жутко стреляли, но мы по-прежнему как параноики ходили на работу, не допуская мысли, что можно туда не пойти. Вероятно, вместе с миром помешались и мы. Своя стихия Саня приехал к нам в офис, завез моей коллеге банку домашнего молока из Станицы, они там "стояли" тогда. Коллега была тронута до слез – редкая минута заботы с его стороны, а не наоборот. Он вышел из машины в защитной форме, бандане, обрезанных перчатках и защитных очках, в духе героических персонажей Сталлоне. "Как ему не жарко в перчатках?", - мелькнуло тогда. Конечно, куча оружия. Олицетворение смелости и героизма. Всю войну в строю. А моя коллега так и пекла ему пироги, передавая их уже "на фронт". Саня попал в свою стихию, смог реализоваться и при этом еще что-то зарабатывать. Как рыба в воде он чувствовал себя среди таких же мужчин. Прошлой весной стали раздавать звания и оформлять официально. Разобрались, что образования у Сани нет и дали ему всего лишь сержанта. Но в сравнении с его довоенной безработицей это было очень немало. Мода на улицах "ЛНР" Говорят, что местная "армия" процентов на 50 состоит из маргиналов и неустроенных до войны мужчин. Наверное, это цифры на начало войны. Сейчас "армия" тщательно "причесывается" и приводится к определенным военным стандартам – документация, проверки, учет, обновляемый штат. Звания дают согласно образованию и опыту, зарплату - согласно званий. Медкомиссия, психологическая экспертиза, заключения, собеседования. Предпочтения тем, кто "умеет держать в руках оружие". Мой сосед Забельский Низкий, болезненный, хилый. Вечно без денег и не любимый женщинами. Бросало его как щепку в штормящем море – то казак, то мебельщик, то строитель, то снова казак… Конечно, Забельский (фамилия изменена. - Ред.) пошел в "ополчение", потому что оно оказалось создано для него. Его знаний и исполнительности хватало, чтобы нести "службу". Он стал даже выше и заметнее в камуфляжной расцветке. Почти сразу – обострение "хроники", противопоказания носить тяжести, долгое лечение, операция, а потом он застудил ухо и снова долгие восстановительные процедуры… Да, он ушел из "армии", но вскоре вернулся, потому что нигде больше он был не нужен. А "армия" давала ему значимость, уверенность, статус, деньги. "Искусство" агитки Сосед Олег Из тех, кто работая дворником представлялся специалистом по уборке. Во время боевых действий вывез семью, год прожили в России, вернулись, и он устроился "служить". Среднее медицинское образование пригодилось более чем. "Армия сейчас самый оптимальный вариант оплачиваемой работы в "республике" - Олег всегда отличался бездной практичности. Но и он тоже в числе тех, кто не смог реализовать себя до войны, для кого именно война предоставила новые возможности и шанс стать настоящим кормильцем для своей семьи. Хотелось бы закончить свои истории каким-то примером в "противовес". Но его нет. Ни один из тех мужчин, кто до войны был значим для меня, к которым я могла обратиться с вопросом и получить дельный совет, не пошел воевать. Кто-то выехал и начал с нуля в другом городе, кто-то начал с нуля здесь. Те, кто мог что-то, знал и умел, нашли себя вне военной сферы. Теряли, терпели, искали ответы на непростые вопросы, но не шли в "армию". А может быть у меня просто мало знакомых, чтобы приводить какие-то другие примеры?
Первым человеком в форме, представителем местного "ополчения", который был мне знаком до всех событий, оказался сожитель моей коллеги Саня. Он и до войны был Саней в свои пятьдесят, форма и звание ничего не поменяли.