Папарацци - искусство на грани преступления
Мик Джаггер всегда был любимцем папарацци. На этом фото 1990 года он - в Отеле дю Кап в Антибах с Арнольдом Шварценеггером В 1968 году британский художник и один из основателей поп-арта Ричард Гамильтон начал работу над циклом картин "Свингующий Лондон 67". Среди экспонатов его коллекции, большая часть которых выставлялась в Лондонской галерее Тейт Модерн, наибольший интерес вызвала серия принтов пресловутого газетного снимка Мика Джаггера. Фотограф зафиксировал фронтмена Rolling Stones в полицейской машине, когда его везли в магистратский суд Чичестера за нелегальное хранение наркотиков. Джаггер в бирюзовом костюме и зеленом полосатом галстуке пытается спрятаться от вспышки фотокамер. Рука, которую он поднес к глазам, прикована наручниками к запястью его спутника - эпатажного галериста Роберта Фрейзера. Мик Джаггер на картине Ричарда Гамильтона из серии "Свингующий Лондон 67" По словам американского историка искусства Хэла Фостера, поза Джаггера - это классический защитный жест знаменитости, которую неожиданно поймали папарацци. Фото напоминает известную фреску XV века флорентийского живописца Мазаччо "Изгнание из рая", на которой Адам закрывает лицо руками, охваченный отчаянием и стыдом. Фото является символом того, что свингующий рай 60-х закончился. Шумные вечеринки превратились в судебные иски, наркотики приносили больше штрафов, чем удовольствия. Портрет Королевы Елизаветы II Герхарда Рихтера, в основе которого - обычный газетный снимок Неизвестно, хотел ли Ричард Гамильтон сделать аллюзию на картину Мазаччо. Однако "Свингующий Лондон 67" является блестящим примером того, как современный художник черпает вдохновение в кадрах, сделанных папарацци. Как это вообще возможно? Ведь трудно представить художника, пользующегося более дурной славой, чем фотограф, снимающий сцены из личной жизни звезд без их ведома и согласия. Мало того, что он преследуют знаменитостей ради компрометирующего снимка, так он еще и продает эти снимки бульварным газетам или светским хроникам. После того, как причиной автокатастрофы, в которой погибла английская принцесса Диана, стали действия папарацци, слово "папарацци" обрело негативный оттенок. Если других фотожурналистов, особенно военных репортеров, возносят на пьедестал, то папарацци считают лицами с низкими моральными принципами, а то и вообще преступниками. Впрочем миллионы зрителей по всему миру обожают их снимки. Фотограф Уильям Кляйн экспериментировал с техникой и стилем. На этом снимке для Vogue 1962 фотограф заимствует сюжет из светской хроники Художники часто смотрят на это по-другому. Для художников, таких как Ричард Гамильтон, эстетика фотографий папарацци не выходит за рамки приличия. Она может так же вдохновлять и смущать, как и любой другой сюжет, который стал объектом искусства. Вспышки вдохновения Термин "папарацци" вошел в обиход после выхода на экран в 1960 году кинофильма Федерико Феллини "Сладкая жизнь", у главного героя которого был друг, фотограф Папараццо. Это сочетание слов "pappataci" (комар) и "ragazzо" (мальчик). Прототипом Папараццо был известный итальянский фотограф и друг Феллини Тацио Секкьяроли. Он сфотографировал звезду "Сладкой жизни" Аниту Экберг во время ночной прогулки с мужем по улицам Рима. Это произошло за несколько лет до выхода фильма. Обратная перспектива. Папарацци встречают Аниту Экберг, 1959 По словам куратора выставки "Папарацци! Фотографы, звезды и художники" Кэрола Сквайерса, когда Тацио Секкьяроли охотился с камерой на шведскую актрису в 1958 году, "он и не подозревал, что станет родоначальником многомиллиардной индустрии, известной сегодня как фотография знаменитостей". Не мог он также предвидеть и влияние индустрии на современное художественное искусство. Многие художники - от Герхарда Рихтера до Уильяма Кляйна и Энди Уорхола - черпали вдохновение в кадрах светских хроник. Герхард Рихтер, например, в шестидесятые годы создал знаменитую литографию королевы Елизаветы II, взяв за основу, очевидно, газетный снимок королевы. Фэшн-фотограф Уильям Кляйн заимствовал сюжеты фотографий для модного журнала Vogue из светских хроник. На одном из его снимков модель выходит из желтого такси в Нью-Йорке, как кинозвезда на премьере фильма. Энди Уорхол был одержим знаменитостями. Он увековечил на своих полотнах много журналистских фото. "Художники заимствовали многие приемы у папарацци: использование фотовспышки ночью, фото человека в момент, когда он выходит из автомобиля, использование телеобъектива", - объясняет французский фотограф Мишель Жинье, известный своими неожиданными фотографиями знаменитостей в 70-90-е гг. Фотографы Паскаль Ростайн и Бруно Мурон "изучали" мусорные отходы знаменитостей. На этом фото - содержимое мусорного бака Мадонны. Интересно, что думает Мишель Жинье о художниках, которые используют эстетику снимков папарацци. Не считает ли он, что фотографы светских хроник не получают должного признания. "Я не считаю себя художником, - отвечает он, - но некоторые из моих фотографий имеют некую степень художественности". Например, фотография Джеки Кеннеди ночью на парижской улице, освещенной лишь вспышкой моей камеры, или снимок Джона Траволты на заднем сиденье автомобиля. По стеклу стекают капли дождя, а актер плохо выглядит после ночи в клубе. Капли воды на увеличенном снимке создают сюрреалистический эффект. Люди обычно лицемерят, когда обвиняют папарацци, а сами с удовольствием рассматривают их фото". Правда о фотографии папарацци заключается в том, что мы их и презираем, и обожаем. Это в определенной степени объясняет, почему так много современных художников восхищались этими снимками. Они создают иллюзию действительности, ассоциируются с преступлением, провоцируют наши темные вуайеристкие желания - все то, что обычно вдохновляет настоящее искусство. На что только не пойдут звезды, чтобы привлечь внимание папарацци. Пэрис Хилтон сфотографировал Себастьян Вальела Прочитать оригинал этой статьи на английском языке вы можете на сайте BBC Culture.
Снимки фотографов папарацци вызывают противоречивые чувства. Однако некоторые из них претендуют на высокую степень художественности. Искусствовед и художественный критик журнала Daily Telegraph Алистер Сук рассуждает о противоречивом искусстве скандальных фото.