Расследование Би-Би-Си: как в России душат бизнес
Борис Титов говорит, что будет бороться за права российских предпринимателей, так как их в России массово преследуют Такую статистику приводит недавно назначенный уполномоченным по вопросам предпринимателей Борис Титов. "Ни одна социальная группа в России не подвергалась столь массовым преследованиям", - говорит он. Уже много лет бизнесмены жалуются на так называемые заказные дела. Коррумпированная полиция может арестовать человека, объявить его подозреваемым - после чего начинает работать слаженная машина: следствие, прокуратура и суд не обращают внимания на отсутствие доказательной базы, и обвиняемый оказывается за решеткой. Неудивительно, что бизнесмены выводят капитал из России. В 2011 году из страны была вывезена рекордная сумма - 84 миллиарда долларов. Валерий Гайдук, владелец стоматологической клиники в центре Москвы, убежден, что дело против него заказал его партнер. По оценке Гайдука, это стоило примерно полмиллиона долларов. Бывший партнер отрицает все эти обвинения, однако в результате их конфликта Гайдука признали виновным в мошенничестве и приговорили к шести годам заключения. Клиника закрылась, оборудование было распродано, стоматологи уволились. После почти трех лет заключения Гайдука условно-досрочно освободили, но он до сих пор настаивает на своей невиновности. Теперь он вошел в движение "Русь Сидящая", выступающее против незаконного судебного преследования граждан. "Самые несчастные люди" Сергей Злобин признает, что вынужден был выносить заказные приговоры Почему незаконное судебное преследование вообще становится возможным? Бывшие судьи, адвокаты и полицейские, с которыми нам удалось поговорить, признаются, что российская судебная система игнорирует презумпцию невиновности. По официальной статистике, оправдательным приговором заканчиваются менее 1% уголовных дел. На практике, похоже, эта цифра еще меньше. Сергей Злобин - бывший заместитель председателя Волгоградского областного суда. Он рассказал в интервью Би-Би-Си, что за 15 лет работы вынес не более семи оправдательных приговоров, из которых только два остались без изменения. "Выносить оправдательные приговоры – трата времени, – говорит нам бывший судья. – Этого не дают делать правоохранительные структуры. Со стороны прокуратуры, следственных органов, ФСБ оказывается на судью [оказывается] огромнейшее давление, да и председатель суда всегда влияет на эту ситуацию. Отсутствует независимость в принятии судебных решений". Сергей Злобин признается, что за время своей работы был вынужден идти на нарушения. "Сама система, сама структура выстроена так, что мне приходилось иногда выполнять решения вышестоящего руководства, – говорит он. – И теперь, с высоты тех лет, которые прошли, я понимаю, что действовал совершенно неправильно, более того, незаконно, и очень сожалею об этом". Бывшая судья Конституционного суда Тамара Морщакова утверждает, что истории, о которых упоминает Злобин, - не единичные случаи. Морщакова считает, что судьи - самые несчастные люди в России, потому что они знают, что поступают неправильно. "Посмотрите, как они читают приговоры в суде – бормочут себе под нос. Им стыдно людям в глаза смотреть", - говорит она. Без всяких трудностей Марат Хисамутдинов не хочет, чтобы его сын Тимур попал в российскую полицию полиции Злобин и другие бывшие судьи, с которыми мы беседовали, рассказывают, что следствие чаще всего опирается на доказательства, собранные полицейскими с нарушением закона. Бывший полицейский Марат Хисамутдинов рассказал нам, как можно, например, подбросить наркотики невиновному человеку: "Это элементарно делается, и никаких затруднений при этом не возникает". По его словам, коррумпированные полицейские могут подбросить наркотики и по заказу. А не жалко ли полицейским ломать жизнь ни в чем неповинным людям? "Так ведь это компенсируется деньгами, – отвечает Марат. – Этого человека я вижу час или полтора. Кто он, зачем, откуда он появился – мне как сотруднику наплевать. Что там будет с ним дальше, где его бизнес? Мне какая разница? У меня деньги есть". Марат Хисамутдинов, который также работал инспектором в тюрьме, признает, что условия содержания под стражей тоже представляют опасность для жизни и здоровья людей. Условия зависят от количества сотрудников, обслуживающих конкретный изолятор. И из-за сокращений эта проблема стоит достаточно остро. Например, если кому-то из заключенных будет нужна помощь, инспектор может просто не услышать этого, так как будет находиться в другом конце тюрьмы. Ограниченная амнистия Министерство юстиции и Министерство внутренних дел России отказались давать комментарии Би-Би-Си по этому поводу. На наши вопросы согласился ответить бывший министр юстиции, а ныне глава парламентского комитета по законодательству, депутат от "Единой России" Павел Крашенинников. Он утверждает, что у него нет иллюзий, и что российская судебная система только начинает идти по пути реформ. В то же время, по мнению депутата, процесс либерализации, предусмотренный реформами бывшего президента Медведева, идет полным ходом. Крашенинников отрицает тотальную коррупцию и практику заказных дел. "Это как-то сложно себе представить, – говорит он о заказных судебных преследованиях. – Сколько же должен зарабатывать этот бизнесмен, чтобы и следователю заплатить, и прокурору, и судье? Это, видимо, олигарх какой-то". Судьи, по словам председателя думского комитета по законодательству, - это вершина правосудия. "Если судья видит недостатки в доказательной базе и всё равно выносит обвинительный приговор – значит, этот судья должен идти в другое место работать. Либо сам идти туда, куда других отправляет", - говорит Павел Крашенинников. Уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов видит свою задачу в том, чтобы содействовать освобождению несправедливо осужденных предпринимателей и предлагает провети широкомасштабную амнистию бизнесменов, которая бы затронула около 118 тысяч впервые осужденных предпринимателей. Впрочем, под эту амнистию не попадут, например, Михаил Ходорковский и Платон Лебедев, так как они были осуждены дважды. * Журналистское расследование проведено программой Assignment Всемирной службы Би-Би-Си.
За последние 10 лет в России за экономические преступления несправедливо осудили около трех миллионов человек, большинство из которых - предприниматели.