Пингвины на Фолклендах, не боящиеся мин
По усыпанной гравием тропинке я поднимаюсь на холм, с которого виден мыс. С одной стороны простирается пологий изгиб белого песка, упирающегося в кочкарник - сорные травы, смешанные с низкорослыми кустарниками, на которых растут приторно-сладкие ягодки - местные жители называют их "дидл-ди" (diddle-dee). Но примечательнее всего - звуки. Над гудящим океаном разносится комичный гнусавый крик тысяч магелланских пингвинов. Один из них, охраняющий свою нору возле тропинки, вытягивает шею в моем направлении и, резко помахивая крыльями, испускает оглушительный рев неудовольствия. Становится понятно, почему некоторых пингвинов местные называют ослиными. Пляж, усеянный группами бродящих вперевалку папуанских пингвинов, выглядит заманчиво, но от птиц меня отделяет забор с колючей проволокой, помеченный предупреждающими об опасности знаками. Это залив Йорк, он расположен совсем недалеко от Порта-Стенли - столицы Фолклендских островов. На этом пляже - когда-то популярном месте отдыха - в 04:30 утра 2 апреля 1982 года высадился аргентинский десант, начав полномасштабное вторжение. К тому моменту, когда британские силы снова заняли город 74 дня спустя, погибли 907 человек - в большинстве своем аргентинские призывники. В ходе оккупации одним из первых шагов аргентинских военных стала закладка тысяч мин по всему побережью, чтобы предотвратить британскую контратаку - особенно с морских пляжей возле Порт-Стенли, в том числе и в заливе Йорк. В ходе оккупации одним из первых шагов аргентинских военных стала закладка тысяч мин по всему побережью К счастью, мины не составляют большой проблемы для пингвинов - по крайней мере для маленьких магелланских и папуанских видов, обитающих в заливе Йорк. "Судя по всему, они недостаточно тяжелые, чтобы мины сработали", - говорит глава местной природоохранной организации Эстер Бертрам. За заборами, огражденные от людского вмешательства, пингвины на протяжение десятилетий наслаждались спокойствием и тишиной своего минного поля. Вокруг них разрослась местная флора. "Естественная экосистема не совсем вернулась к первоначальному виду, но в некоторых местах достигла некоего устойчивого равновесия", - говорит Пол Брикл, директор Южноатлантического института исследований окружающей среды. "Мины - ужасная штука, и избавиться от них очень трудно. Приходится на коленях руками снимать верхние слои земли и песчаных дюн, разрушая при этом экосистему. Есть и другая точка зрения - а в чем преимущества разминирования этого поля?" - спрашивает он. По крайне мере сначала далеко не все представители трехтысячного населения острова поддерживали этот шаг. "Жители Фолклендских островов отнеслись к идее, мягко говоря, без энтузиазма, - говорит член законодательного собрания Фолклендских островов Бэрри Элсби. - Лучше оставили бы эти минные поля как они есть. Они все четко помечены и огорожены. За всё время не было ни одного пострадавшего среди мирного населения. Мы сказали британскому правительству: "Не надо тратить тут деньги, идите в какую-нибудь другую страну, которой сильнее нас нужно освободить землю для сельского хозяйства". "К сожалению, - добавляет Элсби, - британское правительство подписало Оттавский договор, поэтому оно должно это сделать". Конвенция о запрете противопехотных мин, подписанная в 1997 в Оттаве, наделяет страны-участницы, среди которых и Британия, обязательствами по разминированию территорий, которые они контролируют. Поэтому что бы ни думали об этом местные жители - люди и пингвины - от мин придется избавиться. До недавнего времени тут регулярно подрывали старые аргентинские мины С 2009 года британское правительство потратило десятки миллионов фунтов на разминирование Фолклендов. Гай Марот из Управления программой по разминированию Фолклендских островов возглавляет группу минёров, состоящую в основном из зимбабвийцев - их ценят за опыт по разминированию полей в собственной стране и за ее пределами. Гай привел меня в одно из мест, где ведутся работы. На открытой всем ветрам пустоши специалист по разминированию Инносент Мудзамири, облаченный в защитную одежду и шлем с забралом, объясняет мне тонкости своего дела. Он проводит целые дни, лежа в торфяном болоте и расчищая покрытые старой грязью минные взрыватели. "Всё дело в осторожности, это надо делать очень нежно, чтобы не потревожить мину, - говорит он. - Нужно уметь думать только об этом, и ни о чем другом". Минёр из Зимбабве Фарай Бегеде чувствует себя как дома на болотах Фолклендов К настоящему времени Мудзамири и его коллеги разминировали более семи миллионов квадратных метров дикой местности. Но теперь, на пятой стадии проекта, дело дошло до экологически ценных мест вроде залива Йорк. Этот район особенно труден, так как в 1982 году мины устанавливались на гребнях песчаных дюн, но с тех пор дюны сильно изменились под воздействием постоянных ветров. Даже с учетом карт, которые Аргентина передала британским властям после войны, сейчас невозможно установить, где находятся мины. Они могут быть в сотнях метров от того места, где они были заложены, или вообще оказаться глубоко под песком. Возможно, минерам придется перекапывать весь пляж с помощью бронированных бульдозеров, а затем просеивать песок. Предлагается делать это зимой, потому что это время года пингвины проводят в море. Но их среда обитания, да и вся экосистема может оказаться уничтоженной. Другой опасностью является туризм, этот важнейший двигатель экономики Фолклендов. Около 50 тысяч человек посещают острова ежегодно, в основном это пассажиры с круизных лайнеров, которые плавают в водах между Южной Америкой и Австралией. Каждый раз, когда сюда прибывает очередной круизный лайнер, сотни пассажиров сходят в Порт-Стенли на берег, чтобы ознакомиться с природой архипелага. Если залив Йорк откроют для туристов, он станет весьма привлекательным местом - ведь он расположен всего в 10 минутах езды из порта. Другая опасность исходит от местных жителей. Большинство пляжей на островах находятся в частных руках. Но залив Йорк является общей собственностью, и его открытие может снова превратить его в общий пляж. Уже сейчас экологов тревожат сообщения о выпасе скота и езде на квадроциклах по дюнам, по неогороженной прибрежной территории. Никто не знает, что станет с землей на территории расчищенных минных полей, сможет ли она восстановиться. В 2010 году Гай Марот руководил разминированием залива Серф, другого пляжа близ Порт-Стенли, на котором было обезврежено 1800 мин. В наши дни по пляжу можно гулять, местные жители выгуливают тут собак, и очень трудно заметить следы повреждений, которые нанесла побережью война. Залив Серф в 2007 году, до разминирования "Природа восстанавливается удивительно быстро, - замечает Марот. - Здесь было множество противотанковых мин, которые приходилось подрывать на месте. Иногда образовывались воронки глубиной до 10 метров - это был настоящий лунный пейзаж. Но мы упорно засыпали эти воронки, причем так, чтобы природе было легче тут восстановиться, что и произошло". Противоречие между обязательствами по расчистке мин и необходимостью сохранять дикую природу остается на Фолклендах неразрешенным. А тем временем заросли прибрежных кустов за заборами в заливе Йорке процветают - как ни странно, благодаря войне.
Минные поля, появившиеся на Фолклендских островах в ходе войны между Британией и Аргентиной, за последние 35 лет облюбовали пингвины, фактически превратив их в заповедник. Но, как рассказывает журналист и писатель Меттью Тэллер, пришло время разминировать эти места.