Сколько общемирового богатства спрятано в офшорах?
Допустим, вы американец. Вы регистрируете компанию на Бермудских островах и продаете ей свою интеллектуальную собственность. Затем эта компания открывает дочернюю фирму в Ирландии. Затем вы регистрируете еще одну компанию - тоже в Ирландии: она выставляет счета за вашу деятельность в Европе на сумму, примерно равную вашей прибыли. Теперь регистрируйте еще одну компанию в Голландии. Затем ваша вторая ирландская компания переводит деньги вашей голландской компании, которые она тут же переводит вашей первой ирландской компании. Ну, той, у которой головной офис на Бермудах. Ну что, вам уже стало скучно и непонятно? Если так, то в этом-то и суть. Налоговые убежища создаются затем, чтобы было очень трудно понять все эти финансовые потоки или же вообще невозможно выявить конкретные факты. Все эти бухгалтерские премудрости, от которых у обычного человека начинает болеть голова, позволяют транснациональным корпорациям вроде Google, eBay и Ikea снижать до минимума свои налоги, причем совершенно легально. Можно понять, почему это многих расстраивает. Налоги - это что-то вроде членских взносов в престижный клуб: кажется несправедливым не платить членские и в то же время ждать всех привилегий, доступных для членов, - защиты, дорог, канализации, образования и т.д. Но у налоговых убежищ не всегда был такой скверный имидж. Порой они действовали так же, как и любое другое убежище: позволяли подвергающимся преследованиям меньшинствам избежать гонений на родине. Евреи в нацистской Германии, к примеру, могли попросить швейцарские банки спрятать их деньги. Минимизация и уклонение К сожалению, те же самые швейцарские банкиры вскоре подорвали свою репутацию, продемонстрировав, что они с такой же готовностью помогают нацистам спрятать наворованное ими золото и потом не хотят отдавать его тем, у которых оно было отобрано. Сегодня к налоговым убежищам относятся неоднозначно по двум причинам: минимизация налогов и уклонение от их уплаты. Минимизация - то есть уменьшение суммы налога - законна. Это как раз "двойная ирландская с голландским сэндвичем". Google, как и многие другие технологические гиганты, критикуют за непрозрачность своих налоговых выплат Закон един для всех: небольшие компании, так же как и частные лица, могут учредить вполне легальные офшорные структуры. Просто они недостаточно зарабатывают, чтобы обеспечить высокие зарплаты своим бухгалтерам. Если обычный человек хочет как-то сократить свои налоги, то в его распоряжении лишь различные формы уклонения от налогов, что незаконно: мошенничество с НДС, незадекларированные доходы за работу, оплаченную наличными, или даже провоз слишком большого количества сигарет, не задекларированных на таможне. Тайна, покрытая... Британские налоговые органы полагают, что большая часть преступлений, связанных с уклонением от налогов, как раз приходится на подобные - зачастую весьма скромные - нарушения, а не на богачей, которые вверяют свои деньги в руки теневых банкиров. Но в этом трудно быть уверенным. Если бы мы могли точно измерить масштаб проблемы, ее бы и не существовало. В 1934 году в Швейцарии приняли закон, наказывающий банкиров за разглашение тайны вкладов Возможно, никого не удивит, что тайна банковских операций берет свое начало, по всей видимости, в Швейцарии: первый известный закон, ограничивающий право банкиров разглашать информацию о своих клиентах, был принят в 1713 году Большим советом Женевы. Секретность швейцарских банков оказалась востребована в 1920-х годах, когда многие европейские страны начали повышать налоги, чтобы выплатить свои долги после Первой мировой войны, а многие богатые европейцы стали искать пути, чтобы спрятать свои средства. Оценив положительное влияние, которое подобная практика оказывает на экономику страны, в 1934 году швейцарцы приняли закон, уголовно наказывающий банкиров за раскрытие финансовой информации. Эвфемизмом "налоговой гавани" в наши дни стали, разумеется, стало слово "офшор" (offshore - "вне берега") - несмотря на то, что у Швейцарии никакой береговой линии нет. Постепенно налоговые гавани стали появляться на островах - Джерси, Мальте или Карибских. Многие маленькие острова стали "налоговой гаванью", чтобы подпереть свою экономику Тому есть логическое объяснение: небольшой остров не очень пригоден для промышленного производства или сельского хозяйства, поэтому финансовые услуги становятся весьма очевидной альтернативой. Однако реальная причина - историческая: разрушение европейских империй в десятилетия, последовавшие за Второй мировой войной. Не желая поддерживать Бермуды или Британские Виргинские острова прямыми субсидиями, Британия вместо этого поощряла эти территории развивать финансовые услуги с прямым доступом к лондонскому Сити. Субсидии, таким образом, происходили опосредованно: налоговые поступления стали непрекращающимся потоком утекать на эти острова. В теории и на практике Экономист Габриэль Цукман изобрел остроумный путь подсчитать, сколько богатств спрятано в офшорных банках. В теории если вы сравните все активы и пассивы (обязательства), обнародованные любым глобальным финансовым центром, то все должно сойтись - но не сходится. Судя по отчетности, у каждого финансового центра, как правило, обязательств больше, чем активов. Цукман проанализировал эти данные и обнаружил, что по всему миру общая величина обязательств на 8% превышает совокупные активы. Это позволяет предположить, что по крайней мере 8% от общемирового богатства незаконно укрывается. Другие методы оценки дают даже более высокие показатели. Габриэль Цукман придумал, как подсчитать возможные "утечки" богатств Эта проблема особенно актуальна в развивающихся странах. К примеру, Цукман обнаружил, что 30% богатств Африки сокрыто в офшорах. По его подсчетам, это означает ежегодные потери налоговых поступлений в размере 14 млрд долларов. На эти средства можно построить немало школ и больниц. Решение проблемы Цукман видит в прозрачности: чтобы положить конец тайне банковских вкладов и стоящих на страже анонимности фиктивных корпораций и трастов, надо создать всемирную базу данных, где будет указано, кто чем владеет. Это могло бы помочь с уклонением от налогов. Однако избежание, или минимизация суммы налоговых обложений, - это гораздо более сложная проблема. Чтобы понять почему, представьте, что у меня есть булочная в Бельгии, молочное предприятие в Дании и закусочная в Словении. Я продаю бутерброд с сыром и получаю 1 евро прибыли. Сколько налогов должно быть уплачено в Словении, где я продал этот бутерброд, в Дании, где я произвел сыр, или в Бельгии, где я испек хлеб? Очевидного ответа на это нет. Может ли шариковая ручка стоить 8 500 долларов? Бухгалтерские штучки Растущее налогообложение совпало в 1920-е годы с ростом глобализации, и Лига Наций разработала регламентные документы, оговаривающие, что делать в подобных случаях. Компаниям была дана некоторая свобода выбора в том, где именно регистрировать свои доходы. Такая политика, конечно, имела смысл, но в то же время сделала возможным ряд весьма сомнительных уловок. Один широко известный пример, возможно, и не совсем исторически достоверен, однако прекрасно демонстрирует, до какого абсурда может доходить эта практика. Одна компания в Тринидаде якобы продавала шариковые ручки своей сестринской компании по 8500 долларов за штуку, за что по ведомостям получила больше прибыли в Тринидаде, где налоги низкие, и гораздо меньше в тех странах, где налоги выше. Большинство подобных уловок гораздо менее очевидны, и потому их труднее вычислить. И все же Цукман полагает, что 55% доходов американских компаний проходят через некоторые весьма неочевидные юрисдикции, такие как Люксембург, к примеру, или Бермуды, что обходится налогоплательщику США в 130 млрд долларов ежегодно. Согласно другим оценкам, налоговые потери бюджетов развивающих стран намного превышают те средства, которые они получают в качестве иностранной помощи. Решения возможны следующие: доходы могут облагаться налогом на глобальном уровне, а национальные правительства должны будут выработать пути распределения того, какой доход где конкретно должен взиматься. Политическая воля В США уже существует схожая формула по распределению по отдельным штатам общенациональной прибыли, полученной американскими компаниями. Но на то, чтобы обуздать "налоговые гавани", нужна политическая воля. Несмотря на то, что в последние годы подобные инициативы выдвигались, в частности Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), пока они ни к чему не привели. Это, вероятно, неудивительно, если принять во внимание стимулы: сообразительные люди могут получать гораздо больше пользуясь лазейками в законодательстве, чем пытаясь их закрыть. Правительства отдельных стран соревнуются в снижении налогов, потому что небольшой процент от чего-то реального лучше, чем большой процент от ничего. Для крошечных островов может даже быть выгодно установить размер налогообложения в 0%, поскольку местная экономика все равно выиграет от последующего за этим бума юридических и бухгалтерских услуг. Вероятно, самая большая проблема в том, что "налоговые гавани" в основном выгодны финансовой элите, в том числе ряду политиков и многим из тех, кто их спонсирует. А избиратели без особого упорства требуют что-то менять, потому что вникать в эту проблему скучно и сложно. Ну что, как насчет сэндвича?
Хотите платить меньше налогов? Тогда вам нужна схема "двойная ирландская с голландским сэндвичем".